Без евреев, создавших «художественные Евангелия», и без иудея Павла, который сначала поверил в «небесного» Машиаха (Мессию евреев), а затем непреднамеренно «упростил» подлинную проповедь назарея Христа (но может быть даже и не Христа, а только некоего Иешуа), сделав ее понятной простому народу, мир эту проповедь о Царстве давно бы утратил. Причем, скорее всего эти еврейские писатели (вовсе не апостолы!) были подлинными приверженцами Учения истинного назарейского проповедника (которого они лично не знали, что однозначно вытекает из научного анализа евангельского текста). Эти евангелисты вовсе не были какими-то «воришками», укравшими «великое знание» у назарея и присвоившими его себе и своему народу: они писали эти тексты исключительно для своего народа, внутри своего народа, желая своему народу только блага. И именно отсюда – обилие цитат из еврейского Писания.
Это было время, когда во всей ойкумене ждали появления какого-то чудесного Спасителя человечества. И случилось все это незадолго до того, когда евреи и мандеи стали злейшими врагами: в результате какой-то внутренней распри евреи поубивали многих назарейских священников, вынудив это мирное племя бежать из Иерусалима на восток, в персидское нагорье. Возможно, именно этот Проповедник Царства и оказался подлинным «яблоком раздора» для этих двух родственных прежде народов, живших до Его проповеди мирно, бок обок, в течение столетий.
Эта проповедь «разорвала еврейский народ надвое» – отсюда и появление гениального Евангелия от Матфея, – однако со временем иудеи вернулось к своему древнему Закону. Главная причина возврата заключалась в том, что иудей Павел завесил подлинную и очень логичную проповедь Христа «кисейной вуалью». Через какое-то время все те, кто знал тайный смысл этой проповеди назарея, ушли из жизни. Потом появилась монашеская Церковь, которая сделала Павла своим «монашеским Знаменем», шествующим впереди Евангелий.
Назареи, в отличие от евреев, получивших Закон Моисея, были гораздо ближе к той подлинной древней египетской культуре и духовной традиции, из которой они некогда вышли. Может быть, именно их история и получила впоследствии название «Исход», которое попало в еврейское Писание. Точно так же, как и наличие в еврейском Бытие двух версий Сотворения мира, которые, в действительности, говорят о последовательном создании всего мироздания, включая «историю» мира высшего. Эта космогония имеет – через назареев – древнейшие египетские корни, но иудейское богословие (также и христианское) этого до сих пор не признаёт и считает текст простым дублированием одного и того же материала (текстом так называемого «элохиста» и текстом «яхвиста»).
Но если это все-таки не так – если христиане и евреи не правы, и если начало Книги Бытие следует читать «буквально», – значит, кроме «второго» Бога Бытия, Яхве, в иудейском Писании появляется и «первый» Бог, Элохим, который в проповеди евангельского Христа назван общим для всех людей «Отцом». И именно об этом Элохиме – вся проповедь Христа о Царстве: Он прямо заявляет, что пришел «дополнить» (греческое плэро́о), а не «исполнить» еврейский Закон. То есть дополнить проповедь Моисея о Боге Яхве Своей проповедью об Элохиме. Коротко суммируя все вышесказанное, можно констатирова, что если мандеи – это «лирики», то иудеи – уж точно «физики». Но вернемся к Конфуцию.
Второй вариант использования иероглифа нюй, который остается единственно возможным, – и об этом мы уже говорили – это если в качестве ученика Конфуция выступает юноша гомосексуалист, который воспринимает подобное обращение к себе как вполне нормальное и общеупотребительное в обществе. Обращение, которое никого не шокирует, т. к. гомосексуальные отношения являются такой же нормой, как, например, в древней Греции времен Перикла и Платона (следует еще раз напомнить читателю, что это – то же самое историческое время, что и время Конфуция).
Также этому не противоречит предположение о том, что часть учеников Конфуция были евнухами. Вопросу евнухов посвящена небольшая книжка В. Н. Усова «Евнухи в Китае» (Издательский Дом «Муравей», М:, 2000). Вот что он там пишет (стр. 18, 20):
