Утратив Дао Вэнь-вана, Китай, начиная с эпохи Хань, стал заново искать тот же самый Путь и заново решать ту же самую задачу. Но если эта проблема и этот Путь были успешно решены, реализованы и сформулированы Конфуцием в Лунь юе в виде стандартного общечеловеческого Пути, то путь неоконфуцианцев оказался тупиковым. Фактически, это только слабые «отсветы» или «всполохи» того Света, который озарил Китай во время рождения династии Чжоу. Все теории неоконфуцианцев гораздо ближе к философским размышлениям о «Космосе», «Принципе-ли», «Великом пределе» (Тайцзи), «Беспредельном» (Уцзи), «природном характере», Едином, перетекании Инь в Ян – терминологии, которая была призвана только для того, чтобы как-то логично объяснить динамическое существование единого мира, включающего в себя «Небо и Землю», с одной стороны, и человека – с другой. Все это не имело никакой связи с подлинным «конфуцианством» Конфуция. И все-таки весь этот «Звездный хоровод» их терминологии вращался вокруг «Полярной звезды» под названием синь («сердце»). Конечно, синь – это и сознание тоже.
Философы-неоконфуцианцы обратили свой взор к «успешным» в части исследования сознания буддистам и даже даосам, пытаясь заимствовать у них что-то полезное для решения своих «сердечных» вопросов, и в этом, наверное, заключалась их принципиальная ошибка. Ни буддизм, ни даосизм не решили проблему человеческого бытия, а только увели человека в сторону от древнего пути Чжоу. На словах почитая древность, как и Конфуций, неоконфуцианцы фактически отказались от наследия Конфуция, приняв за начало своих философских штудий труды Мэн-цзы, – потому что понимали Конфуция превратно. Главная их ошибка заключалась в том, что к этому времени в Китае «духи верха» уже не воспринимались в качестве реальных спасителей. Неоконфуцианцы (впрочем, как и сегодняшние европейцы) наивно полагали, что умный и настойчивый человек способен, как «барон Мюнхаузен», вытащить себя за собственные волосы из того «житейского болота», в котором он оказался.
Весь нуминозный мир неоконфуцианцев был сведен к абстрактным и идеальным Принципам «Неба и Земли», на которые они равняли состояние своего сердца. Поэтому их фиаско было предрешенным. И тем не менее, многие из них опыт Вэнь действительно получили, пусть и не отдавая себе отчет в том, что́ это означает и ка́к это соотносится с общечеловеческим путем внутреннего совершенствования. Они даже не догадывались, что в этом своем опыте они повторяют духовный путь Конфуция. О том, что они этот «опыт сердца» действительно имели, безошибочно свидетельствуют их сочинения.
Опыт сердца имел древний философ Мэн-цзы, – последняя глава его книги во многом посвящена вопросам сердца (глава 7, «Исчерпание сердца»). В ней он говорит о «сохранении чистоты своего сердца», о том, что «людям нельзя не иметь стыда». Он утверждает, что у настоящего человека существует три радости, и вторая – это «когда взирая вверх на Небо, не испытываешь угрызений совести, а смотришь вниз на людей и не стыдишься перед ними». Он говорил: «Простолюдины – это те, которые ждут появления нового Вэнь-вана, чтобы потом только воспрянуть для великих деяний. Если же говорить об удалых и смелых служилых-ши, то они, кажется, готовы воспрянуть и без появления Вэнь-вана».
«Воспрянуть» – это означает, что человек станет принуждать свою скотскую природу к тому, чтобы жить совершенно другой жизнью, – жизнью Вэнь-вана. И человек в состоянии это сделать, потому что от рождения имеет свободную волю. Именно таким «удалым и смелым» ши как раз и был Кун Аньго, который не ждал появления «нового Вэнь-вана», но который подробно описал в своей книге Лунь юй все те духовные ступени, которые когда-то прошел легендарный Вэнь-ван, а за ним – и он сам.
Другой великий ученый Китая, Чжу Си (1130–1200), говорил следующее: «Достижение знаний означает то, чтобы в моем сердце не было ничего, чего бы оно не знало». «Высшие принципы находятся в сердце». «Для сердца нет ничего, чего оно могло бы не знать». «Достижение знаний, т. е. знания своего сердца, подобно зеркалу, основа которого чиста и лишь слегка загрязнена. Если же отполировать зеркало и удалить загрязнения, чтобы в нем отражалось все, лежащее вокруг, оно станет отражать все».
