Конфуций и Вэнь полностью

То есть когда мы ведем речь о «половом разгуле» (с точки зрения христианина), характерном для древнего Китая, то имеем в виду, в первую очередь, мужское население состоятельных слоев общества. Женщина, по природе своей, всегда более склонна прожить всю жизнь с единственным любимым мужем, отцом ее детей и обязательным защитником ее «уютного гнездышка». Еще раз повторим: на китайских картинах идеализируется природа, пейзажи, горы и «очарованные озера», «задумчивые» мудрые мужи, но не женщина, как это можно часто встретить в европейском искусстве. Даже греки-эллины ваяли своих удивительно прекрасных нагих Афродит, наделяя эти фигуры из полупрозрачного паросского мрамора чем-то возвышенным, духовным, а не исключительно сексуальным.

Именно такую возвышенную любовь между полами подразумевает проповедь Христа о Царстве Небесном, которое сравнивается, в первую очередь, с «браками», с «чертогом брачным» (дословно, «спальня новобрачных»), и где главной заповедью для мужчины является «не прелюбодействуй», т. е. имей в своей жизни (от рождения!) единственную женщину. Фактически, женщина проповеди Христа о Царстве взята Им из мандейской (назарейской) действительности того времени. Порассуждав над всеми этими «сексуальными проблемами» в своей голове, скажем так: трудно войти древнему китайцу в Царство Небесное, «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко» (и ведь не пролезет никак!). Но в благодатный Рай такой китаец, безусловно, войти может.

Только в двух случаях возможно подлинное уравнивание женщины и мужчины в земной жизни. Первый – это когда мужчина утрачивает духовность и превращается в обыкновенную животную особь – в «самца», что и происходит все последние 100–200 лет существования европейской цивилизации. В этом случае он и женщину тоже «лепит», «по своему подобию», – в самку. И в этом случае оба они – одинаковые животные, как простые пес и сука (уж не обижайтесть на меня читатели за такую откровенную правду).

И второй – это евангельское Учение о Царстве, когда мужчина без женщины в Царство войти не может онтологически, и поэтому он просто судьбою призван идти со своей женой по жизни «рука об руку». В Евангелии от Матфея вопросам женитьбы и развода посвящена целая глава 19, не говоря уже о словах Христа в Нагорной проповеди и в других главах, – что просто немыслимо для Лунь юя. В правильной семье такое существование «рука об руку» происходит не насильно, а как бы «само собой», – когда супруги полностью «притерты» друг к другу во всех отношениях и поэтому, – не ищут «приключений» на стороне, хотя при этом у них могут быть и разные жизненные интересы, и даже семейные ссоры. Первый признак таких супругов – они всегда вместе. Такие женятся очень рано, и только через годы мужчина вдруг начинает по настоящему понимать, какая прекрасная жена ему досталась «от Бога». И еще одно примечание: вовсе не обязательно, чтобы жена была «духовной», как и ее муж. У жены – совсем другое предназначение, хотя Царство она получит наравне с мужем. Но необходимо, чтобы в чем-то – в какой-то житейской области – интересы жены и мужа совпадали, а иначе будет трудно прожить всю жизнь вместе.

Итак, вернемся к суждению. Откуда могли появиться «женские нотки» в некоторых традиционных переводах? Кстати, следует отметить, что тот абсолютный «разнобой», который существует в понимании этого (и не только) суждения, свидетельствует о том, что текст Лунь юй для человечества (и в первую очередь, для самих китайцев) всегда был непонятен принципиально.

Эти «женские нотки» появились из собственных домыслов и фантазий переводчиков, а также из-за иероглифа сэ, который понимается ими неправильно. Приведем трансформацию значений этого иероглифа во времени. Первоначальное его значение – это «цвет», «окраска», «краска». Затем – что вполне предсказуемо – «тон», «оттенок». Далее этим иероглифом стал обозначаться – что тоже естественно – «цвет лица», т. к. китаянки не жалели «краски» (белил) для украшения своего лица, и уже отсюда – «выражение лица», «внешний вид». И постольку поскольку древний иероглиф – это одновременно и существительное и глагол, – он приобрел древние значения «иметь довольный вид» (чему может способствовать искусно наложенный макияж), но также и «иметь недовольный вид» одновременно (мы этот вопрос уже разбирали).

Ну а уже значительно позже, – скорее всего после распространения в Китае «женоненавистнического» буддизма (парадокс! ведь сам Будда был женат и имел детей), который «поддал перцу» под хвост этой и без того резвой китайской лошади, – этот иероглиф сэ приобрел следующие последовательные во времени значения: 1) «женская красота», «женщина» (ибо открытую женскую красоту в Китае можно было лицезреть только и исключительно через созерцание женского лица, причем, «густо размалеванного», – если изъясняться «крестьянским языком» дореволюционной России); 2) «сладострастие», «распутство», «разврат», «похоть».