Молодые люди едва сдерживали смех. Должен сказать, что зрелище получилось еще то: Фиона, облаченная в гостиничный халат, с растрепанным пучком на макушке, ругалась на мистера Поттса. Я заметил, что из-под полы халата торчала длинная серая юбка-карандаш, которая была на ней накануне, но туфли на высоких каблуках она заменила на белые тапочки с логотипом «Кавенгрина». Мистер Поттс был, мягко говоря, ошарашен. Ему явно не хотелось начинать то утро с воплей Фионы.
– Боюсь, это не в моей власти, Фиона, – кротко заметил мистер Поттс, что было для него нехарактерно.
– Тогда в чьей же? – нетерпеливо замахала руками Фиона.
– Может, американцы прояснят нам, что происходит, – отозвался управляющий. – В конце концов, формально – они новые владельцы отеля.
– Американцы! Пфф! Да они просто кучка жалких…
– Всем здоро́во! – в дверях «Лавандовых тарелок» появился американец Дэйв в сопровождении любовницы и двух подручных. – Ну и денек. Как спалось, Фиона?
Фиона вздернула подбородок, пренебрежительно хмыкнула и отвернулась, скрестив руки на груди, что она всегда делала, когда ее что-то раздражало.
– А кофе нам нальют?
Американец Дэйв сел и расстелил на коленях льняную салфетку. Потом снял ковбойскую шляпу и положил ее на стол.
Помню, я удивился, что он так спокойно все воспринимал. Казалось, он наслаждался происходящим, не беспокоясь о том, что убийца все еще разгуливает на свободе. Дэйв успел утомить нас подробностями о том, как отель «шагнет в будущее», и о своих планах окончательно лишить «Кавенгрин» души. Конечно, именно так он не сказал. Он лишь бросил, что его нисколько не беспокоит, как вчерашний инцидент повлияет на репутацию отеля, потому что к тому времени, когда он закончит с ремонтом и сменит название, люди даже не догадаются, что это то же самое место. Когда он заявил это, все присутствующие закатили глаза. «Кавенгрин» многое для нас значил, хоть и был всего лишь местом работы. Мы стали семьей, а для меня «Кавенгрин» превратился во второй дом.
Как только американец Дэйв закончил свой монолог, он обратил внимание на меня.
– Что там у вас с этим детективом, Гектор? – полюбопытствовал он. – Долго же вы вчера болтали. Тебя же ни в чем не подозревают? – Он сдвинул на затылок ковбойскую шляпу.
Я предпочел промолчать и отхлебнул чая из чашки, которую мистер Поттс любезно поставил передо мной. Я старался не встречаться с американцем взглядом, но заметил, что мистер Поттс и Фиона свирепо уставились на него. Линию обозначили очень четко.
– Видал я пару раз, как ты по башке себе стучишь. Жуть! – ехидно заметил американец Дэйв. – Спросил об этом одного паренька тут, в отеле, он сказал, что ты делаешь это всякий раз, когда тебе в голову приходит плохая мысль. А что, эти постукивания уберегут тебя от мокрухи? Или они такой силой не обладают?
Его любовница из Штатов рассмеялась, и прихвостни последовали ее примеру.
– Хватит, Дэйв, – тихо, но твердо произнес мистер Поттс.
– А что? – усмехнулся американец Дэйв. – Известно, что кто-то в этом заведении – убийца, почему нельзя подозревать его? То, что он старый, еще не значит, что он ни при чем.
– Следи за языком, ты, ничтожество… – начала Фиона.
– Или что? – Американец Дэйв склонил голову набок, ожидая ответа.
– Или будешь иметь дело со мной! – закончила Фиона.
Янки захохотали, как гиены.
– Я передумал. – Американец Дэйв откусил от булочки и заговорил с набитым ртом, так что крошки полетели во все стороны: – Гектор не способен никого убить, раз уж, даже чтобы себя защитить, ему нужна помощь какой-то бабенки не первой молодости.
– Хватит! – теперь это слово вырвалось у меня.
Достаточно я молчал. По ладоням разлилось тепло, и только тогда я заметил, что хлопнул ими по столу и разбил блюдце. Кровь стекала по левой руке на деревянный паркет.
Фред отскочил от окна и бросился ко мне. Он схватил меня за запястье и потащил к двери.
– Сообщу об этом детективу Раджу. Он только обрадуется! – гаркнул мне вслед американец Дэйв.
Я обернулся и увидел, как он с самодовольным видом водрузил на голову ковбойскую шляпу, но Фиона, проходя мимо, быстрым движением руки сбросила ее на пол. Они с мистером Поттсом последовали за мной, и Фиона, пыхтя от злости, направила свой гнев на пояс халата, затянув его потуже. Все стремительно летело в тартарары.
Мы нашли приют в стенах «Хьюго».
В «Хьюго» не так роскошно, как в «Лавандовых тарелках», но раз враги, то бишь американцы, застолбили себе ресторан, нашему небольшому отряду пришлось довольствоваться меланхоличной атмосферой коктейль-бара.
– Кажись, лучше детективу об этом не рассказывать, – протянул Фред, кивком указав на мою руку.
– Не думаю, что у нас есть выбор, – отозвался я. – Американец, наверное, все уже ему доложил. Заискивает, хочет почувствовать себя важной персоной. Проклятый, самоуверенный янки!
Я промыл запястье в раковине за баром, наблюдая, как кровь стекает в слив. В мозгу всплыли воспоминания о трупе Бруно. Я трижды постучал себя по голове сухой рукой.
– Скажу, что это была случайность, – заверил меня Фред.
– Но ты же смотрел в окно, – напомнил я ему.
