– Ладно, извини, я не хотел грубить, не обижайся, – внезапно сказал он. – Для меня это больная тема. Не терплю неудачи, особенно когда они не по моей вине. А инженерных навыков действительно не хватает.
– Ничего, я понимаю, – с грустью в голосе отозвался Алексей.
Чувство вины продолжало терзать Евгения. Он скорчил мученическую рожу, огляделся, будто боялся, что их подслушают, и вновь обратился к застенчивому парню:
– Так ты, значит, теоретик, да?
Алексей молча покивал.
– А ты что-нибудь слышал о Мойрах? – продолжал Женя, немного приглушив голос.
– Немного. В основном то, что читал в школе. А что?
– Клото, Лахесис, Атропос – богини судьбы в древнегреческой мифологии. Они прямое олицетворение покорности человеческой судьбы, фатализма, смирения людей перед силами природы, которые они не в силах понять и постичь. Мойры – три богини, в чьих руках сосредоточена вся власть над миром, людьми, всем сущим. Многим кажется, что Зевс – главное божество, что именно он руководит Олимпом, держит власть в своих руках, но нет. Миром правят те, кто плетут нити жизней, определяют судьбу, решают, кому жить, а кому умирать. Вот истинные вседержители.
Женя задумался, а потом немного смутился, будто раскрыл что-то очень личное. Он скромно и с грустью улыбнулся, продемонстрировав свою книгу.
– Это подарок от мамы из далёкого детства. Она часто читала мне её перед сном. Про великих героев и их подвиги, про коварство богов, а вот историю про Мойр она почему-то всегда опускала. Будто боялась, что миф про старух с веретеном, следящих за каждым шагом и управляющих судьбами, станет для маленького ребёнка причиной ночных кошмаров. Я не знаю. Я бы хотел у неё спросить, но к тому времени, когда сам научился читать и обнаружил эту историю, было уже слишком поздно. – Женя покрутил в руках книгу. – В принципе, она была права. Образ повелительниц судеб потом надолго впечатался в мой разум. Одно время я даже корил их во всех своих бедах. Представляешь?
Алексей пересел поближе к нему, глубже натянул очки и вкрадчиво поинтересовался:
– Так что же всё-таки случилось?
– Да это неважно, – громко выдохнул Женя. – Лучше скажи вот что, теоретик, ты веришь в судьбу?
– В каком смысле? – удивился Максимов.
– В прямом. В предопределённость жизни, что каждый наш шаг, каждое действие или слово заранее кем-то задано, что есть некая незримая сила, управляющая нашей судьбой. И что бы ни делали, как бы ни старались изменить свой путь, мы не в силах на что-то повлиять. Так ли это?
– Какой необычный и странный вопрос, – усмехнулся Алексей и немного растерялся. – Вы хотите спросить, верю ли я в существование в каких-то там богинь судьбы?
– Нет-нет, я вовсе не о том, – замахал руками Женя и покосился на книгу. – Это так, источник вдохновения, связь с прошлым. Я её даже не читаю, поскольку знаю наизусть, но когда смотрю на иллюстрации, то проникаюсь величием древней культуры, и это помогает думать, размышлять над некоторыми вещами. – Он отвёл взгляд в сторону. – Знаешь, меня с детства пугает неизбежность, будь то неотвратимость смерти или просто наша беспомощность перед силами природы, величием космоса и безграничностью Вселенной. Я чувствую на себе это невыносимое давление, ощущаю себя безвольной частичкой чего-то огромного, непостижимого, и это пугает до чёртиков. Неужели человек настолько бессилен даже перед обстоятельствами собственной жизни?
Алексей по-доброму улыбнулся, будто перед ним маленький беспомощный котёнок, который робко ищет свой путь. В каком-то смысле это действительно было так. Внутренний мир странного парня настолько сильно контрастировал с его поведением, что это невольно вызывало у Алексея желание помочь, вывести заблудшую душу к свету знаний.
– Вам знакома диалектика? – спонтанно спросил Алексей, чем вызывал у своего нового знакомого приступ удивления.
– Немного, читал об этом ещё в школе, а что?
– Диалектика – это наука о всеобщих законах и взаимосвязях, а конкретно о связях между причиной и следствием, частным и общим, а также между случайным и необходимым. Необходимый, в вашем случае, значит, как раз предопределённый, зависимый. Многие люди, кто начинают изучать науку, постигать законы природы, очень часто впадают в так называемый вульгарный материализм. Страдают фатализмом, когда им кажется, что всё кругом предопределено и строится на чётко прописанных законах, что любое последствие заранее известно и зашито в программный код Вселенной от самого её рождения. Будто весь мир всего лишь бесконечная дорожка из костяшек домино, которые всё падают и падают. Это как раз то, о чём вы говорили. В таком случае действительно выхода нет, как и сомнений, что каждая костяшка обязательно исполнит свою предначертанную роль. Понимаете, о чём я?
Женя нахмурил брови, пытаясь понять, куда клонит странный юноша с видом всезнайки.
– Ну-у, примерно, – с сомнением в голосе ответил он.
