– Ты всё знал! Всё это время… ты знал, – не верил своим словам Алексей, а потом его осенило ещё одно страшное откровение: – Чтоб меня, ты и не думал останавливать квантовую волну.
Евгений опустил взгляд и сокрушённо покачал головой.
– Когда ты, наконец, поймёшь, что мелочная игра с атомами только сдерживает нас. Мы сами заточили себя в искусственные рамки, обрекли на бесполезную возню в песочнице, когда в наших руках безграничные возможности. Мы можем подчинить саму суть материи, изменить весь мир! Лёша, прошу, прислушайся к моим словам. Сейчас мы стоим на пороге великих свершений, о нас будут говорить все.
– Послушай лучше себя, ты же обезумел. Не ведаешь, что творишь, – с трудом вымолвил Алексей пересохшим от потрясения горлом. – Ты хоть понимаешь, к чему это приведёт? Если позволить волне беспрепятственно распространяться, то мы очень быстро достигнем точки сингулярности. Мы не сможем это контролировать. Ты нас всех убьёшь.
– Нет, я всех спасу! – возразил ему Евгений, резко махнув рукой. – Лёша, ты только представь, чего мы сможем добиться. Люди станут по-настоящему свободными. Мы сможем, наконец, разорвать оковы природы, отринуть свою рабскую сущность. Впервые в истории человек сам начнёт властвовать над своей судьбой. Мы изменим всю планету, остановим войны, уничтожим неравенство и несправедливость, придумаем такой мир, какой только захотим, а она сделает его реальным. – Он показал на машину позади себя. – Я всё продумал, просчитал, Мойры справятся, поверь мне. Теперь люди сами станут богами, благодаря разуму и технологиям. Разве не об этом ты всегда говорил? Разве не об этом мы мечтали?
Каждое его слово, как кинжал, впивалось в израненное сердце Алексея. И хотя он слышал эти мысли уже много раз, но воспринимал их как детские фантазии, которые Евгений пронёс с собой со времён студенчества и всегда озвучивал в шутливой манере. В конце концов у каждого учёного глубоко внутри сидит капризный ребёнок, чей бунт против несовершенства мира однажды привёл их в науку и не позволял опускать руки во время тяжёлого подъёма на вершину знаний. Но никогда такие мысли не главенствовали над рациональностью и служили скорее далёким маяком в тёмных водах научной рутины. Даже сейчас Алексей отказывался верить в серьёзность намерений своего друга. Всё это казалось каким-то дурным сном, глупой и слишком затянувшейся шуткой.
Максимов медленно отступал, мотая головой, но Евгений продолжал идти ему навстречу, будто боялся, что его напуганный коллега может внезапно убежать и совершить какую-нибудь глупость.
– Нет, не впутывай меня в свои безумные планы. Тут нет никаких «мы», это всегда были только твои слова и твои мечты.
– Вот как, значит, уже нет никаких «мы»? – Евгений стал мрачнее тучи, а его голос ощетинился острыми как нож, агрессивными интонациями. – Ты же сам говорил, что пришёл в науку, чтобы менять мир, или этого тоже не было?
– Но не так! Я просто хотел вносить небольшую лепту в работу всего научного сообщества, служить на благо человечества.
– То, что мы делаем, и есть во благо человечества! – сильно повысив голос, отрезал Новиков.
– Нет, Женя, – выдохнул Алексей. – Ты не желаешь быть его частью и делаешь это только ради себя, ради безграничной власти над судьбами других людей. Это не освобождение, о котором ты столько говоришь, а порабощение.
– Да чтоб тебя! – зарычал Евгений и заходил из стороны в сторону. – Какой же ты упрямый осёл! Тебе всегда не хватало смелости и решимости, чтобы взять жизнь в свои руки. Даже сейчас, в шаге от величия, ты предпочитаешь сдаться!
– Жень, я прошу тебя, остановись, – умолял Алексей подавленным голосом. – Одумайся пока не поздно. Я обещаю, мы найдём выход из ситуации, перестроим машину, отыщем иной способ прогреметь на весь мир. Если хочешь, я помогу с отчётами для Министерства обороны, вместе найдём лазейки для нового финансирования, даже помогу скрыть наш обман…
– Я никого не обманывал, – перебил его Евгений, со злобой выдавливая слова.
– Что ты имеешь в виду? – растерялся Алексей, ощущая, как новая стрела пронзает его разум, отдаваясь дрожью на пальцах.
– Они хотели, чтобы я сделал для них бомбу, способную уничтожить врагов, но я предложил им выход получше. – Евгений сделал глубокий вдох, сдерживая рвущиеся наружу мысли, поскольку понимал, какую боль способен причинить неловкими словами. – Я предложил им мир, где у них вообще не будет врагов, где одним щелчком пальца мы можем прекратить любые войны.
Алексей вздрогнул оттого, что стрела, пронзившая его несколько секунд назад, добралась до сердца и оставила на нём очередную незаживающую рану. Его пальцы непроизвольно разжались, и планшет с грохотом ударился об пол, оставляя на экране огромную трещину.
– Они знали о твоих планах, – на выдохе прошептал он, борясь с головокружением. – Всё это время единственным, кого здесь обманывали, был только я сам… Ты использовал меня!
