— Как раз напротив. Лично я предпочитаю рассматривать свое предложение как гарантию долгого мира и сотрудничества на десятки лет вперед.
— Что конкретно вы хотите?
— Во-первых, мы заключим с вами соглашение о полном запрете нахождения в наших водах военных кораблей держав, враждебных одной из стран-подписантов конвенции. Ни находиться в территориальных водах, ни получать допуск в порты, ни тем более снабжаться углем, водой или проводить ремонты. Во-вторых, согласуем режим совместного использования северных территорий. В-третьих, юридически исключим гарантии безопасности третьих стран, подписав бессрочный мирный договор, согласно которому между Россией, Аландским княжеством, Шведским и Норвежским королевствами отныне и до века будет установлен мир и оборонительный союз, обязующий все стороны решать все вопросы путем переговоров и признающий нерушимость границ. К этому договору, который я бы назвал «О нейтралитете Балтийского моря», я бы предложил присоединиться и Дании, и Пруссии, и всем заинтересованным странам Германского союза.
— Это очень большая сделка…
— Зато и профит для всех будет весьма значительным. Скажу больше, если вы только пожелаете, мы можем заключить оборонительный альянс, обязующий поддержать войсками в случае нападения третьей стороны. Поверьте мне, ваше величество, мир — это большая роскошь в наш безумный век. Сегодня промышленность, наука и торговля способны принести во много раз больше пользы, чем любые территориальные приобретения. Надо смотреть вперед, а не бесконечно оглядываться назад.
— Хорошо, мы обдумаем ваше предложение.
— Прекрасно. Но прошу вас не затягивать с решением. Российской империи необходима ясность в отношениях со Швецией. Или мы добрые соседи, или нет. Мы ничего не просим и тем более не требуем. Но давайте скажем прямо. Враг собирается сокрушить наши крепости и флот. Вот только добиться действенного результата союзники не смогут. Не получилось у них в прошлом году, не выйдет и в этот раз. Даю слово князя Аландского. Верите мне?
Оскар долго тянул паузу, так что это стало уже почти неприличным. Жозефина даже бросила на него встревоженный взгляд, опасаясь, что король не сдержится и бросит мне прямой вызов, объявив войну, сжигая мосты. Но затем Бернадот, приложив заметное волевое усилие, взял себя в руки и качнул согласно головой.
— Я верю вам, Константин.
— В таком случае, я готов от лица Российской империи протянуть вам, ваше величество, руку дружбы и добрососедства. Выстроим вместе здесь, на севере, новую архитектуру безопасности и сотрудничества. И будет всем счастье. Если Петербург будет уверен в надежности Стокгольма, то более надежного гаранта вашей независимости и территориальной целостности не найдется никогда. Мы умеем ценить доверие. И еще. Я понимаю, что нынешние обстоятельства диктуют свои правила. Потому сейчас предлагаю лишь отказаться вам от иных соглашений, направленных против России, и воспретить заходу военных судов и сухопутных сил на шведскую территорию. А после окончания войны, в ходе больших мирных переговоров обязуюсь поднять вопрос демилитаризации Балтики и безусловного признания нейтралитета Шведско-Норвежского королевства со стороны всех европейских держав.
— Что ж, это звучит приемлемо. Я отдам распоряжение начать подготовку текста договора.
— Рад, что мы поняли друг друга и пришли к согласию.
Можно сказать, что я выкрутил своими угрозами Оскару первому руки. А можно посмотреть на эту ситуацию иначе. Ведь в сложившейся обстановке я действительно был готов обрушиться на Швецию всей силой, так же как сделал это в Трапезунде и Батуме.
Но что делать с этим чемоданом без ручки в дальнейшем? Нет, хватит нам и финнов. Положительно, стремительный разгром шведской армии стал бы отличным финалом Крымской авантюры союзников, но этим мы бы лишь укрепили восприятие России как агрессора и «угрозы с востока». Сейчас же мы будем пусть и жесткими переговорщиками, зато настоящими миротворцами. А это хорошая база для дальнейших действий. Что ж, теперь самое время вернуться в столицу и доложить брату Саше итоги моего дипломатического экспромта.
[1] Дипломатические отношения России с Парагваем впервые установлены в 1909 году.
[2] Стадсхольм — остров в черте Стокгольма, на котором находится официальная резиденция шведских монархов, построенная на месте сгоревшего средневекового замка «Трех корон»
Вот уже почти сорок лет во главе Российского внешнеполитического ведомства стоял один из авторов «Священного союза» Карл Васильевич Нессельроде. Будучи, мягко говоря, невысокого роста, он постоянно терялся на фоне довольно-таки рослых царей, которым ему пришлось служить.
Причем настолько, что некоторые историки его практически не замечали, считая всего лишь послушным проводником монаршей воли, не имевшим собственного мнения. А если и вспоминали, то лишь для того, чтобы вслед за Тарле дружно обругать. И было за что… Но, как бы то ни было, нос по ветру любезнейший Карл Васильевич держать умел и место своего у руля русской дипломатии уступать никому не собрался.
