— И потому англичане нас тут не ждут, — невозмутимо парировал стоящий у штурвала американец. — Кстати, а чем это занимаются ваши люди?
Пока они готовились к выходу, русские матросы вытащили на палубу длинный, более 20 футов шест, на конце которого была прикреплена просмоленная бочка, от которой тянулись залитые гуттаперчей медные провода, и закрепили получившуюся конструкцию на носовой оконечности своего корабля.
— Сюрприз для наших британских друзей, — криво усмехнулся Истомин, отчего ветерану войны с Мексикой вдруг стало не по себе.
— Дайте угадаю, это шестовая мина?
— Точно!
— Вы должны были меня предупредить!
— Чтобы вы рассказали на берегу о нашей маленькой тайне?
— Нет, черт возьми! Но я бы запросил за мои услуги больше. Гораздо больше!
— Не волнуйтесь так, мистер Семс. Я вовсе не горю желанием рисковать своим кораблем, подрывая вражеские. Ибо, как говорят офицеры Роял Нэви, «у королевы много». А у меня только один «Баян». Но если нам все же преградят путь, я не стану раздумывать!
— Ни слова больше, сэр! Я понял ваш план и нахожу его превосходным!
Минуты тянулись так, как будто их обмакнули в патоку. Корвет медленно пробирался в полнейшей тьме, в которую до боли в глазах вглядывались застывшие у заряженных орудий матросы. Иногда казалось, что они вообще стоят на месте, и лишь все больше удалявшиеся от них огни никогда не спящего города показывали, что корабль движется.
— Капитан! — еле слышно прошептал Семс, показывая на чернеющую неподалеку громаду британского корабля. — Кажется, у англичан тоже есть местный лоцман, и они стали слишком близко от того места, где мы могли проскользнуть. Еще минута, и они нас заметят…
— Тогда уступите мне место. Вы не знаете, как действует мина.
— Зато знаю, как ходить по этим водам! — огрызнулся американец. — Ваш шест длиной в двадцать футов? Я пройду в десяти от их борта, но будет только одна попытка!
— Большего нам и не нужно! — кивнул Истомин и направился к подрывной машине, состоящей из гальванической батареи и внушительного вида рубильника.
Прошло всего несколько минут, показавшихся русским морякам вечностью, и перед ними возникла громадина вражеского корабля. «Индефатигэбл, — успел подумать с досадой русский офицер, предпочётший в данной ситуации пустить на дно новейший паровой корвет, а не устаревший парусник, но выбора у него не было». На вражеском линкоре уже поднялась тревога, раздавались свистки боцманматов, затрубил горн и начали открываться порты.
— Готово! — заорал матрос первой статьи Гуляев, бывший единственным минером на «Баяне», после чего Истомин замкнул цепь.
Громыхнуло так, что у всех находившихся на верхней палубе русского корвета заложило уши. Мощный заряд взрывчатки с легкостью проломил толстый деревянный борт неприятельского корабля, и в получившуюся пробоину тут же хлынул поток воды. Еще через минуту тот сначала накренился, потом лег на борт, после чего камнем пошел на дно, увлекая за собой командующего, его штаб и большую часть команды.
Один удар разом обезглавил не только стоящую на рейде Нового Орлеана эскадру, но и всю Вест-Индскую станцию Роял Неви, обеспечив русским рейдерам свободу действий и еще, по меньшей мере, месяц спокойной работы. А устроивший все это «Баян» тем временем растворился в окружавшей его ночи.
— Прикажите вашему механику поднять пар, — внезапно охрипшим голосом попросил Семс.
— Но тогда из трубы полетят искры…
— И черт с ними, сэр! Ставлю всю оставшуюся оплату против доллара, что ни один англичанин не рискнет преследовать нас в этой проклятой темноте…
— Пожалуй, я воздержусь! — ухмыльнулся в ответ командир русского корвета и принялся отдавать распоряжения.
Как вскоре выяснилось, американец оказался прав. Ошеломленные гибелью своего флагмана англичане даже не попытались преследовать оказавшегося настолько опасным противника и всю ночь оставались на своих местах, до рези в глазах вглядываясь в окружающую тьму и паля почем зря по привидевшимся в ней врагам.
— Даже не знаю, как вас благодарить, — крепко сжав руку лоцмана, с искренним уважением обратился к нему Истомин, когда все было кончено. — Без вас мы бы точно не справились!
— О, полученная сумма меня вполне устраивает, — засмеялся американец. — Хотя, если захотите добавить, я против не буду!
— Боюсь, когда в нашем Морском министерстве узнают, сколько я вам заплатил, с меня сдерут три шкуры разом. Но если угодно, я буду ходатайствовать перед великим князем Константином о награждении вас орденом.
— Тоже неплохо, — сверкнул улыбкой «дикси».
— А хотите остаться у нас волонтером?
— Пожалуй, теперь я откажусь, — покачал головой Семс. — Говоря откровенно, после сегодняшней ночи адвокатская практика не кажется мне таким уж скучным занятием.
— Как говорят у нас в России — вольному воля, а спасённому рай!
На следующий день американца пересадили на шхуну, идущую в Мобайл, где его ожидала скучная практика, а «Баян» двинулся дальше. Во время похода русский корвет захватил более тридцати британских и французских парусных судов, нанеся противнику ущерб, эквивалентный, по меньшей мере, семи миллионам долларов.
