[2] Прагматическая санкция 1830. — закон о престолонаследии, принятый королем Фердинандом VII Бурбоном, объявивший наследницей Испанской короны Изабеллу в обход прав младшего брата Фердинанда — дона Карлоса и приведший к Гражданской войне. Россия этот закон не признала.
[3] Карбонарии (итал. carbonari «угольщики») — сеть тайных революционных обществ, действовавших на Итальянском полуострове в первой половине 19 века.
По мнению некоторых историков, пиратство появилось практически одновременно с мореплаванием. И отправлявшиеся в дальние плавания торговцы не брезговали при случае ограбить прибрежное селение или утопить корабль конкурентов. С тех пор мало что изменилось, хотя формально профессии разделены. К тому же некоторых пиратов стали брать на государственную службу, в результате чего получилось каперство.
Занимались этим почтенным промыслом абсолютно во всех странах, не исключая и нашего богоспасаемого отечества. Иван Васильевич Грозный привлек на службу датчанина Карстена Роде, Петр Великий посылал свои шнявы «каперить» шведские суда, а при матушке Екатерине Великой и ее августейшем внуке Александре Благословенном патенты давали грекам.
Стоит ли удивляться, что как только в блокаде образовалась брешь, я сразу же отослал в море только что построенные корветы: «Витязь» под командованием Павла Селиванова, «Варяг» князя Дмитрия Шаховского, «Олег» Гавришева 2-го, «Аскольд» князя Вадбольского, «Громобой» капитана второго ранга Шиллинга и флагманский «Баян» П. Истомина.
Первый же выход в закрытую до сей поры часть Балтики принес нам немало трофеев, причем настолько весомых, что Шиллингу пришлось отказаться от прорыва и конвоировать захваченные суда в наши порты. Говоря по чести, узнав об этом, я едва не снял его с должности, но… покойный теперь уже император осыпал молодого офицера милостями, пожаловав ему, помимо золотого оружия и ордена святого Владимира, драгоценную табакерку. Из-за чего наказывать обласканного паче всякой меры героя стало неудобно.
Впрочем, может, оно и к лучшему, ибо «Громобой» после этого еще неоднократно выходил в море и возвращался с добычей, пусть и не такой обильной, как в первый раз. В любом случае, свое предназначение корвет выполнил.
Что же касается его товарищей, их «одиссея» вышла куда более продуктивной и занимательной. Обойдя британские острова с Севера, они вырвались в Атлантику, после чего тут же разделились. «Аскольду» предстояло крейсировать на пути из Англии в Ост-Индию; «Олегу» в районе Азорских островов; «Варягу» на пути из Англии в Южную Америку; «Витязю» на пути от мыса Доброй Надежды до острова Святой Елены.
Флагманскому же «Баяну» пришлось действовать не только на изначально назначенной ему линии Ливерпуль-Нассау, но и забегать в Центральную Атлантику, где должен был охотиться на торговые суда противника оставшийся на Балтике «Громобой».
В 1853 году карьере Павла — младшего брата героя Севастопольской обороны и обоих Синопских сражений адмирала Владимира Истомина — едва не пришел крах. Полученный им перед самым походом в Средиземное море корвет «Наварин» оказался, как тогда говорили, «неблагонадежен» до такой степени, что его пришлось продать на дрова. При том, что по документам тот числился прошедшим полную тимберовку — то есть капитально отремонтированным.
Обвинили во всем, разумеется, молодого офицера и, если бы не мое заступничество и начавшаяся вскоре война, дело могло кончиться отставкой. Однако со временем ему удалось восстановить свою репутацию и не просто получить новый корвет, но и стать, пусть и временно, во главе целого отряда.
Полученный опыт пошел ему на пользу, и потому, готовясь к новому походу, новоявленный флагман нажил себе кучу врагов среди снабженцев и строителей, но корабли из отряда рейдеров получили все самое лучшее из возможного.
Оставшись в одиночестве, Истомин развил бурную деятельность, и уже в первый же месяц его добычей стала добрая дюжина британских и пара французских парусников. Известия о том, что на оживленных морских путях появились русские рейдеры, вызвали мгновенную реакцию сначала на лондонской бирже, а затем и в парламенте. Оппозиция рвала и метала, газеты, описывая «успехи» королевского флота, не стеснялись в выражениях, а регулярно читавшая их королева Виктория пришла в такое негодование, что едва не отправила в отставку Первого Морского лорда сэра Чарльза Вуда.
В общем, получившие увесистый пинок под зад адмиралы тут же засуетились и отправили на поиски русских каперов все, что было у них под руками. К несчастью (хотя тут, для кого как), было у них не так много. Самые лучшие и современные корабли были задействованы на Черном море или остались в холодных водах Балтийского. (То, что на многих из них уже были подняты Андреевские флаги, британцы предпочитали не замечать). И так уж случилось, что среди первых двенадцати фрегатов, получивших приказ перехватить наши корветы, паросиловые установки имели только три.
