– Теперь вряд ли. Как я уже говорил, набежит целая толпа ловящих момент карьеристов, за которыми истинные герои потеряются.
– По-твоему этот указ не стоило издавать?
– Отчего же. Указ как раз правильный, просто не своевременный. Его следовало обнародовать после победы, или на худой конец после снятия осады. Чтобы ни один не нюхавший пороху мерзавец не смог примазаться.
– Ты все еще о нашей свите или уже и о… – осторожно спросил Мишка, не зря считавшийся одним из самых умных в нашей семье.
– Как раз вам с Никсом это не грозит, – ухмыльнулся я. – Вы у меня порохом надышитесь по самое не могу, уж будьте покойны! Завтра с утра, как я уже говорил, отправитесь в госпиталь. Потом объедете бастионы, для ознакомления с последними достижениями фортификации. На Городской стороне пока затишье, французские батареи молчат и потому относительно безопасно, но изнанка войны видна во всей красе. Это будет полезный опыт. А затем…
– О! Будет и затем?
– Коля, а вы сюда на бал приехали?
– Нет, конечно. Прости, мы тебя внимательно слушаем. Правда, Мишук?
– А затем, мы определимся с местом вашей дальнейшей службы. И, сразу отвечаю на возникший в твоих глазах вопрос. Протирать штаны в штабе не получится. Ты у нас по кавалерии? Вот и отправишься … кстати, не знаете, производство Тацыны в генеральский чин утверждено?
– Ничего об этом не слышал. А кто это?
– Лучший кавалерийский начальник на сегодняшний день. Собирался направить тебя к нему начальником штаба, но раз ты о нем ничего не слышал, то видно не судьба. Черт, к Корфу назначать не хотел…
– Чем же тебе не угодил барон?
– Во-первых, тем, что он болван! Во-вторых, в дивизии у него бардак! Липранди с ним цацкается, а мне все недосуг. Служба с таким начальником может научить только тому, как это делать не следует!
– Сурово! Начинаю верить, что история с Кирьяковым не такой уж… ой… прости, я не хотел!
– Ничего. А знаешь, пожалуй, есть место, на котором ты сможешь себя проявить. Примешь киевских гусар?
– Что? Но ведь там шефом наш юный кузен Николя! К тому же государь наказал их после Альмы. Велел снять султаны с киверов и шпоры с правого сапога…
– Вот и помоги им исправиться. Как по мне цель более чем достойная. Кстати, у тебя не так много времени. Буквально пара месяцев и большую часть кавалерии придется вывести за пределы Таврической губернии.
– Но по какой причине?
– По той, что лошади не могут питаться воздухом. У нас большая нехватка фуража и, если придет надобность выбирать, каких коней кормить в первую голову, я без малейших колебаний выберу обозных! В противном случае голодать придется уже людям.
– Даже не знаю, что на это сказать. Все так неожиданно…
– Думай! Пара дней у тебя есть.
– Так быстро?
– А что ты хотел? Война, мон шер! Побеждает тот, кто быстрее думает и действует.
– Полагаю, место для меня уже приготовлено? – вопросительно посмотрел на меня Михаил.
– Конечно. Хорошие артиллеристы всегда на вес золота!
– Звучит многообещающе…
Пока я был занят разговором с братьями, прибывший вместе с ними Трубников не терял времени даром. За какой-то совершенно ничтожный с точки зрения обычного человека срок он успел объехать весь город и большинство укреплений, переговорить с огромным количеством народа, послать по меньшей мере два десятка телеграмм, а теперь был занят написанием статьи…
– Творишь историю, Константин Васильевич? – обратил я внимание на его согнутую фигуру, занявшую уголок на столе моего адъютанта.
– Ну что вы, ваше императорское высочество, – тут же отозвался глава «Русского Телеграфа». – Творите историю вы и наши храбрые воины, а я всего лишь скромный свидетель этих подвигов.
– Ну-ну. И какой же подвиг, ты сейчас описываешь?
– Первую минную атаку на Черном море. Желаете, прочесть?
– Лучше послушаю.
– Как вам будет угодно, – не стал перечить восходящая звезда отечественной журналистики и, подхватив лежащую на столе кипу листов с еще толком не просохшими чернилами, начал читать.
Хотя, наверное, правильнее сказать, декламировать. Будучи не лишен определенного артистизма, коллежский асессор, умело расставляя паузы, добавлял, где надо толику драматизма, чтобы представить на суд российского читателя эпическую сагу, герои которой под покровом темноты вышли из осажденной врагами бухты и потопили по паре вражеских линкоров каждый.
К несчастью для автора, ваш покорный слуга был прекрасно осведомлен обо всех перипетиях этой истории.
Сразу хочу сказать, что, в общем и целом, применение нового для данного театра военных действий оружия прошло вполне успешно. Превращенные в носители шестовых мин 120-сильный пароход «Колхида» и первая на Черном море винтовая шхуна «Аргонавт», от которых, будем откровенны, особых свершений никто не ждал, осторожно вышли из бухты и направились на поиски противника. Благо, тот совсем не прятался.
