Впрочем, совсем без подмоги англичане не остались. Прикрывающий от возможного обхода правый фланг союзников Обсервационный корпус Боске недолго стоял без дела. Опираясь на устроенную на Семякиных высотах линию редутов, французы могли не опасаться фронтального удара. Убедившись, что в бой вступили только части IV корпуса Липранди, не подозревавший о скором падении Балаклавы французский генерал решился нанести по атакующему противнику фланговый удар.
Правда, для этого нужно было сначала собрать свои изрядно подмерзшие войска и заручиться поддержкой Сулейман-паши, чтобы его аскеры заняли на время оборону в сооруженных французами для себя номерных редутах, что оказалось совсем не просто. Хорошо знавшие о том, какие повреждения нанес ураган лагерям англичан и французов, турки вовсе не стремились покидать свои палатки. И двинулись на смену французам лишь после того, как разгневанный османский военачальник пригрозил неторопливым подчиненным расстрелом.
Между тем, положение британской армии становилось все хуже. Каждый новый удар противника заставлял их откатываться назад, а чтобы фронт не посыпался окончательно, постоянно вводить в бой резервы, подтягивая к месту сражения всех, кого можно. Из-за чего, вскоре на линии от кряжа Сапун-горы и до самых Балаклавских высот у войск королевы Виктории оставались только остатки вышедшей из боя с большими потерями кавалерии, и 2-я бригада Хайлендеров из состава дивизии герцога Кембриджского.
Формально у командующего этим соединением генерал-майора Колин-Кэмпбелла имелось под началом три полка с громкими наименованиями: 42-й Королевских Хайлендеров, 79-й Собственных Её Величества Хайлендеров и 93-й Аргайлских горцев. Но из-за того, что в составе каждого из них был всего лишь один батальон, общее количество штыков в бригаде не превышало 1900.
Оставалось надеяться лишь на отлично укрепленные позиции, прикрытые стоявшими на высотах батареями, да нарезные ружья не раз доказавшие свое превосходство над гладкостволом русских. Тем не менее, обстановка продолжала складываться явно не в пользу британцев.
Было уже около 11 часов утра, когда перед британскими позициями появились сначала несколько казачьих сотен Уральского полка, за которыми следовал авангард 12-й русской дивизии генерала Мартинау, состоявший из приданного ему 2-го пластунского батальона полковника Головинского и нескольких охотничьих команд разных полков.
Имея под рукой весьма ограниченные силы, генерал Колин-Кэмпбелл был вынужден растянуть своих горцев по всей линии обороны, и пока силы наступающих были относительно невелики, это работало. Заметившие готовых к отражению солдат противника казаки тут же осадили своих коней и принялись носиться перед ними и выкрикивать оскорбления, держась, впрочем, на безопасном расстоянии.
Не знавшие русского языка шотландцы хранили презрительное молчание, время от времени, постреливая в сторону русских, не давая им приблизиться. Однако вскоре, к их линии обороны вышли главные силы Мартинау сопровождаемые, по меньшей мере, тремя артиллерийскими батареями. Как бы хорошо ни было вооружены хайлендеры, выстоять при таком соотношении сил они не могли. Казалось еще несколько минут, и противник прорвется, но тут в дело вмешались подошедшие наконец-то к месту сражения полки Боске.
Вынужденные разворачиваться на ходу и вступать в бой по очереди, французы все же сумели ликвидировать попытку прорыва и немного оттеснить русских назад. А когда к месту боя подошла 1-я бригада Эспинасса из дивизии Винуа, то враг перешел в наступление, угрожая всему русскому флангу. На острие атаки оказались зуавы из 1-го полка и батальон Иностранного Легиона, которые, не считаясь с потерями напирали на Одесский полк 12-й дивизии. Маятник качнулся в обратную сторону, и над глубоко вклинившимся во вражеские боевые порядки дивизией Мортинау нависла тень разгрома.
К несчастью для союзников, никто из них включая Боске, Раглана или Канробера даже не подозревал, что в это же самое время в Балаклавскую бухту уже ворвались наши пароходофрегаты, одним ударом лишив их главной базы снабжения и большей части имевшихся на данный момент запасов!
Однако на этом неприятности англичан и французов не ограничились. Вскоре проделавшие дерзкий рейд морские пехотинцы из бригады Лихачева прорвались к батареям британской осадной артиллерии, разом заставив замолчать большую их часть, после чего даже самым заядлым оптимистом стало ясно, что в тылу творится что-то неладное.
С одной стороны, случившийся накануне нового сражения набег казаков полковника Тацыны на Евпаторию оказался не слишком удачен. Обозов им по пути не попалось, а когда они наконец-то добрались до окраин города, навстречу им вышли готовые к бою турецкие аскеры. Так что после короткой стычки донцам пришлось «сыграть ретираду» или, говоря проще, отступить.
