Оказавшись рядом с последним, Николай с силой рубанул его по головному убору и кажется, достиг цели, однако англичанин продолжал, как ни в чем не бывало сражаться, отмахиваясь от клинков нападавших. Наконец, один из соседей все-таки сумел нанести ему решающий удар, после которого тот склонился к шее своего коня и непременно упал, если бы не давка.
Тем временем старик вовсе не собирался сдаваться, продолжая что-то кричать своим подчиненным и неловко сучить палашом. И тут между ними случился разговор, больше характерный для какого-нибудь романа, а не для реального случая.
– Сдавайтесь, сэр! – по-английски крикнул он ему, полагая бесчестным драться со стариком.
– Ни за что! – воинственно вращая глазами на красном лице, отозвался тот и попытался достать своего противника клинком.
– Ах ты ж, б…, – неожиданно вырвалось у его высочества, после чего он практически машинально парировал выпад и ударил противника саблей плашмя.
Не ожидавший такого исхода джентльмен, выронил свой палаш и, сообразив, что остался безоружным пошел на попятный.
– Назовите свое имя, чтобы я знал, кому обязан пленением!
– Великий князь Николай Николаевич! С кем имею честь?
– Генерал Джеймс Скарлетт, к вашим услугам, милорд!
[1] Анцыбал – черт, иногда басурманин (устар.)
[2] Гармата – пушка (укр.)
[3] Томми – прозвище британских солдат, появившиеся в 1815 году, когда ввели первые солдатские учетные книги. Первый образец анкеты был заполнен случайным именем – Томми Аткинс. С тех пор оно стало нарицательным.
[4] Апроша – ход сообщения (устар.)
Достаточно легко захватив Балаклаву, мы оказались перед дилеммой. То ли продолжать наступление согласно предварительно принятому плану, то ли удовольствоваться уже имеющимся успехом. По сути, сейчас в наших руках оказались склады всей союзной армии, без которых та просто не сможет воевать. Казалось бы, зачем продолжать бессмысленное кровопролитие, терять людей и ресурсы если можно просто уничтожить все эти залежи военного имущества и провианта, оставив неприятеля без средств к ведению войны, после чего тот неминуемо окажется перед выбором – погибнуть от голода или сдаться.
И все же, я решил продолжать. Во-первых, России нужна была безоговорочная победа. Чтобы ни одна тварь не могла утверждать, что вторгнувшуюся в ее пределы захватчиков победили мороз, ураган, распутица или бескормица. Во-вторых… как это не прискорбно признавать, вашего покорного слугу задавила жаба! Оглядывая огромные площади, заставленные в несколько слоев штабелями бочек, ящиков и мешков, я просто не смог отдать приказ на уничтожение. К тому же, если поразмыслить, сделать это было бы не так просто.
Поджечь все это после нескольких дней непогоды и все еще продолжавшегося снегопада не представлялось возможным. Испортить, вывалив в грязь или изломав могли просто не успеть. Обложить порохом и взорвать? Хорошая идея, только где он этот порох! Кладовщики разбежались, а искать самим можно до морковкина заговенья!
Ну и наконец, имелось и, в-третьих. Допустим, мы уничтожим склады, и ослабевшие от голода и холода интервенты сдадутся. Чем я их кормить буду? Наши собственные запасы совсем не бездонные. А про логистику лучше совсем не вспоминать.
В общем, я решил продолжать и бригада Лихачева, с приданными им проводниками из греков двинулась в сторону Карани. Идти до нее недалеко, версты три. Собственно говоря, в оставленном мною будущем переименованная в село Флотское деревушка Карань давно влилась в Балаклаву, став ее пригородом.
Теперь по прошествии времени, может показаться странным, отчего высаженный во вражеском тылу десант так спокойно передвигался, не встречая при этом никакого сопротивления. Но на самом деле в этом не было ничего удивительно, поскольку все имевшиеся у союзников резервы в этот момент были брошены в бой с корпусом Липранди.
Единственными военными в Карани оказались вышедшие из боя кавалеристы Тяжелой бригады из дивизии графа Лукана. Понесшие значительные потери во время схватки с гусарами, гвардейцы пытались привести себя в порядок, отойдя к своему лагерю в версте на север от Балаклавы. Нельзя не отметить, что русская конница хоть и внесла свой вклад в общую победу, но в целом выступила не слишком убедительно. В конце концов, их было почти три тысячи против семисот, но, тем не менее, англичанам удалось выстоять, после чего они, несмотря на потерю командира, отступили в полном порядке.
Но вот сейчас их ожидала встреча с новым, или точнее старым, врагом. Дело в том, что русские морские пехотинцы уже сталкивались в бою с британской кавалерией. В тот день, при Альме, это стоило разгрома Легкой бригаде. Теперь же пришло время поставить в этой затянувшейся истории жирную точку.
