Самым грозными из них, несомненно, были 12-пушеный винтовой корвет «Хайфлайер» и 16-пушечный колесный фрегат «Фуриос», вслед за которыми потянулась целая вереница пароходов поменьше. Удержать такую массу одинокому «Владимиру» было бы совсем уж непосильной задачей, но…
Покончив с «Лондоном», я какое-то время размышлял, пытаясь решить, что же делать дальше? С одной стороны, бой линейных сил продолжался, и моему флагману следовало принять в нем участие. Тем более что паровой в отличие от остальных наших линкоров «Сан-Парэй» мог с легкость обрезать нос или корму любому стоящему на якоре противнику, решив тем самым исход боя.
С другой… да и черт бы с этими парусниками! У нас в резерве еще семь кораблей Новосильского, так что никуда остаткам главных сил союзного флота не деться. Но вот многочисленные пароходы могут и разбежаться, подобно тому, как это сделал в прошлом Синопском сражении «Таиф». А вот это допустить уже никак нельзя!
Так и не придя ни к какому определённому выводу, я приказал отойти в сторону, чтобы иметь возможность осмотреться, приблизившись тем самым к месту поединка «Парижа» и «Фридланда». Несмотря на то, что оба линейных корабля получили к тому времени более чем серьезные повреждения, ни тот, ни другой не собирались уступать, продолжая увлеченно обмениваться ударами.
– Помочь бы нашим! – прошептал за моей спиной Юшков.
– Не сейчас! – отозвался я, внимательно рассматривая затянутое клубами порохового дыма пространство.
– Ваше императорское высочество, вражеские пароходы идут на прорыв! – подал голос, занятый тем же самым Бутаков.
– А вот хрен им по всей морде! – забывшись на мгновение, прорычал я. – Полный вперед!
– Есть! – удивленно посмотрел на меня командир флагмана.
– Но как же наши? – буквально простонал адъютант.
– Григорий Иванович, будем проходить мимо, распорядись угостить «Фридланд» как следует. Многого от сего не жду, но хоть как-то…
Забегая вперед должен сказать, что залп наших 32-фунтовок и впрямь не принес большой пользы. Чего никак нельзя сказать, о выстреле из единственной с этого борта 68-фунтовой пушки, ударившем вражеский линкор точно у ватерлинии.
– Изрядно! – сдержано похвалил я. – Ну-ка позови мне этого снайпера…
– Кого? – в очередной раз изумился Бутаков.
– Отличного стрелка, – пояснил, чертыхаясь про себя.
Через минуту передо мной оказался бравый матрос с лихо заломленной бескозыркой, на груди которого красовался сразу два знака отличия военного ордена, лицо которого мне показалось смутно знакомым.
– Матрос Кошка по приказанию вашего императорского высочества прибыл! – звонко отрапортовал тот.
– Опять ты?
– Я, ваше императорское высочество, – растерялся тот, не понимая, чем вызван вопрос.
– Ты же вроде на «Ягудииле» служил?
– Скучно стало, вот и напросился в десант. А уж оттуда, меня сюда перевели.
– Второй крест там заработал?
– Так точно. Языка привел…
– Смотри те, господа, наш пострел везде поспел, – пошутил я, вызвав смешки явно заинтересовавшихся нашей беседой офицеров.
– Никак нет, – снова расплылся в улыбке матрос, сообразив, что гроза миновала. – Перед прошлым Синопом у нашего «Ягудиила» течь открылась. Вот там не был…
– Это ничего, главное теперь здесь. Значит так, Петр Кошка. Будешь и впредь также хорошо стрелять, получишь еще один крест. Ну а за то, что сейчас француза благословил, после боя получишь лишнюю чарку и от меня, как водится, десять рублей серебром.
– Премного благодарен!
– Все ступай.
– Константин Николаевич… – вопросительно посмотрел на меня Юшков.
– Ну что там еще?
– Вы, что же, всех матросов по именам помните?
– Вон ты про что… нет, брат, я не Юлий Цезарь. Просто фамилия у него необычная вот и запомнил.
Захватив «Фейри», Корнилов вновь оказался один на один с извечным русским вопросом – что делать? Остановить рвущиеся к выходу из бухты паровые корабли в одиночку русскому фрегату было очевидно не под силу. Но и выпускать их конечно же не следовало. Нисколько не сговариваясь со мной, адмирал пришел к такому же выводу. Если вражеские пароходы, неважно колесные или винтовые, сумеют уцелеть, победа будет не полной.
Обладающий превосходством в современной технике противник сумеет удержать господство над морем, а значит, война продолжится. А поскольку другого такого случая может и не представиться, действовать надо здесь и сейчас. Топить, жечь, если получится захватывать, а коли нет, то хоть бы и таранить!
– Полный вперед! – приказал он Попандопуло.
– С удовольствием, – осклабился потомок греческих пиратов, поправив сбившуюся набок фуражку.
– Вы ранены? – обратил на кровоточащую ссадину на его лбу адмирал.
– Пустяки, ваше превосходительство.
Даже если бы в распоряжении Корнилова был весь его отряд, удержать такую массу противников было бы нетривиальной задачей. Однако все они сейчас были заняты и не могли прийти на помощь к своему флагману. Тем не менее, без помощи «Владимир» не остался. На помощь ему пришли наши импровизированные миноноски. На большинстве из них еще оставались неизрасходованные мины, а молодые командиры горели желанием пустить их в дело.
