Растянувшись в линию, они преградили путь бегущим кораблям противника. В другой ситуации «Хайфлайер» или даже «Фуриос» с легкостью разогнали бы эти маленькие пароходы с их слабым артиллерийским вооружением. Однако учиненный утром погром заставил британских капитанов быть осторожнее и они, не сговариваясь, повернули все вдруг решив атаковать спешивший им наперерез «Владимир».
Между русским и британскими кораблями завязалась перестрелка. Но если Попандопуло стремился подойти к противнику как можно ближе, чтобы нанести решающие повреждения, то англичане напротив, совершенно не желали задерживаться, небезосновательно полагая, что ничем хорошим эта проволочка не закончится.
Примерно в этот момент из окутавшей место сражения дымки, вышел наш «Сан-Парэй». Судя по всему, капитаны пароходов, находившихся далеко от места главных сил, сначала даже не поняли, что оказавшийся перед ними винтовой линейный корабль стал теперь русским. Во всяком случае, ничем другим поведение «Фуриоса» я объяснить не могу. Увидев мой флагман, он не только не попытался улизнуть, но даже стал разворачиваться, как будто собирался вместе с нами идти в атаку. Не могу даже представить, каково же было его разочарование, когда раздались первые залпы.
– Вот что господа! – обратился я к офицерам, – с нашими парадными семью узлами за пароходами союзников не погоняешься. Поэтому топим всех подряд!
– А если начнут сдаваться?
– Когда начнут, тогда и будем думать. А теперь извольте возвращаться к орудиям!
Первым под раздачу попал колесный «Фуриос», картечный залп с нашего довольно-таки высокобортного по сравнению с противником корабля снес все с его открытой палубы, заставив молчать и без того не слишком многочисленную артиллерию. Следующий удар был нанесен уже практически в упор по его корпусу. Многочисленные чугунные ядра буквально изрешетили его борта, а судя по вырвавшимся из пробоин клубам пара, одно из них разбило машину или паровую магистраль, а быть может даже котел.
Тем временем, успевший сообразить, что дело нечисто капитан «Хайфлайера», попытался развить полный ход, но не тут-то было. Удачный выстрел с подобравшегося очень близко «Владимира», сбил ему трубу, после чего ход окутавшегося дымом корвета начал снижаться. Воспользовавшись этим, к нему тут же, направился один из наших «миноносцев» и недолго думая подвел под борт поврежденного корабля одну из оставшихся у него мин. После чего грянул взрыв, и обреченный корабль начал медленно валиться на бок.
– Вот стервец! – усмехнулся внимательно наблюдавший за этим Бутаков.
– Ты, Григорий Иванович, как будто недоволен?
– Хороший корабль, можно было попытаться и захватить.
– И дать остальным уйти?
– Говорят, что синица в руках лучше…
– Чем утка под кроватью? Черт с ними со всеми, Бутаков, не жалей! Дай срок, построим новые корабли, куда лучше нынешних.
Появление нового большого русского корабля и скоропостижная гибель английского корвета не осталась незамеченной на остальных кораблях союзников. Идущие следом за ним нестройной толпой пароходы заметались, не зная, что им предпринять. 14-пушечный «Магеллан» стал разворачиваться, и налетел на оказавшегося поперек его пути «Прометея». «Муэт» с «Хироном» шарахнулись в сторону, едва навалившись на чудом уцелевшую «Саламандру» и преградив тем самым путь «Васпу», «Антилопе» и «Баньши». «Карадок» попытался уйти в сторону, едва не угодив под форштевень «Аденту», за которым в относительном порядке следовали «Сане» и «Касик».
Поскольку большая часть этих судов были обычными вооруженными пакетботами и буксирами с не слишком опытными и стойкими командами, на них тут же возникла паника. И только последние три француза попытались вырваться из ловушки, положившись на мощь своих машин. Будучи вооружены 14 пушками каждый они, конечно, не могли противостоять «Сан-Парэю», но надеялись проскочить, прежде чем тот сумеет развернуться к ним бортом.
Поначалу казалось, что их план может увенчаться успехом. Несмотря на явное превосходство в количестве стволов, первый наш залп пропал даром, позволив «Аденту» пройти вперед. Зато уже следующий пришелся прямо в кожух гребного колеса «Сане». Взломав деревянную обшивку, ядра повредили несколько плиц, после чего незадачливый пароходо-фрегат начало разворачивать. Затем по его палубе ударила картечь, лишив его разом доброй половины команды вместе с большинство офицеров.
Оставшийся практически без управления фрегат вскорости был взят на абордаж «Владимиром», а «Сан-Парэй» навалился на «Касика». Увидев перед собой громадину линейного корабля, его капитан предпочел спустить флаг. А вскоре его примеру последовали и остальные. Единственным кому все-таки удалось уйти из оказавшегося ловушкой для союзного флота Синопа, оказались «Адент» и, как ни странно, притворявшийся брошенным «Файербранд». Впрочем, это выяснилось гораздо позже.
