– Тише, господа, – пришлось призвать к порядку расходившихся спорщиков, пока те и впрямь не додумались до применения бактериологического оружия. – Давайте все-таки дослушаем уважаемого Николая Ивановича.
– Да я, собственно, все. Хотел просить о дополнительных ассигнованиях, чтобы пресечь возникновение эпидемии и высокой смертности, а тут…
– Что тут скажешь. Военные они ведь как дети.
– Ваше императорское высочество, – обратился ко мне подошедший Юшков, нарушая торжественность момента.
– Чего тебе, Федор Осипович? – постаравшись скрыть нахлынувшее раздражение задал вопрос своему верному адъютанту.
– Прибыл генерал от инфантерии Николай Николаевич Муравьев, недавно назначенный наместником Кавказа и главнокомандующим Отдельным Кавказским корпусом. Просит о срочной встрече. Говорит безотлагательная необходимость.
– Хорошо, проводи его в кабинет, я сейчас поднимусь туда.
Интересно, что же такое мне желает озвучить Муравьев, да еще и столь срочно? Ну что ж, послушаем.
[1] Поскольку на гербах России Австрии и Пруссии были изображены черные орлы, их альянс называли «Союз Черных орлов».
[2] Брок Петр Федорович – Министр финансов России в 1852–1859 годах.
Новый наместник Кавказа недавно произведенный в генералы от инфантерии Николай Николаевич Муравьев оказался крепким коренастым мужчиной шестидесяти лет от роду с аккуратно постриженной седой шевелюрой, усами и тяжелым немигающим взглядом. Постой пехотный мундир украшали только орден Святого Владимир с бантом и святого Георгия III класса на шее.
Судя по отсутствию воспоминаний у Кости, прежде мы с ним не встречались. Тем не менее, человек он был по-своему весьма известный. С одной стороны отличный генерал и администратор, имеющий обширные знания и безусловный авторитет, с другой обладатель до крайности неуживчивого характера и привычки лезть повсюду со своим мнением.
Куда бы ни заносила его служба, он везде добивался успеха. Будучи путешественником, побывал в Хиве, куда европейцам путь, мягко говоря, заказан. Служа под началом Паскевича на Кавказе, ухитрился захватить Карс, причем без ведома непосредственного начальника. Рассорившись с наместником, перевелся в Польшу, где вскоре отличился при подавлении восстания. Написал докладную записку, в которой подверг беспощадной критике порядки в нашей армии, с чем был вынужден согласиться даже обычно не склонный к этому император. В конце концов, имел неосторожность одержать верх над моим августейшим родителем на Красносельских маневрах.
Последнего обстоятельства тот ему не простил, вследствие чего последние годы опальный генерал пребывал в отставке и лишь недавно вернулся на службу, получив при этом орден Александра Невского и генерал-адъютантский аксельбант.
– Здравствуй, Николай Николаевич, – первым поприветствовал я его. – Проходи, садись.
– Благодарю, ваше императорское высочество, за то, что изволили незамедлительно принять старика. Я право, никак не мог ожидать такой поспешности…
– Привыкай, генерал. На войне все решения следует принимать быстро.… Впрочем, тебе это известно не хуже моего. К слову, я твоего визита тоже не ожидал. Слышал, ты вновь одарен монаршим доверием? Поздравляю!
– Благодарю, ваше…
– Полно, Николай Николаевич. Во-первых, не люблю титулований, а во-вторых, ты ведь не за поздравлениями ко мне приехал?
– Все так, Константин Николаевич. Все так…
– Что же, говори.
– Как вам, вероятно, известно, мое назначение на столь высокий и ответственный пост стало неожиданностью для многих. Но, говоря по чести, больше всех подобное назначение удивило и озадачило именно меня. Поскольку ни я, ни мои предки никогда не принадлежали к кругу лиц обладавших подобным доверием монарших особ.
Говорил Муравьев медленно, отчетливо проговаривая каждое слово, как будто вколачивая каждым словом гвоздь.
– Сам, небось, знаешь, Николай Николаевич. В мирное и в военное время нужны разные люди. Сейчас же у нас не просто война. На кону само существование России. Мне тут по случаю доставили речь премьер-министра Великобритании лорда Пальмерстона. Представляешь, сей почтенный господин желает ни много ни мало отторгнуть от Империи Польшу, Финляндию, Остзейский край, ну и конечно Кавказ. И ладно бы он это в начале войны сказал, так ведь нет. Всего пару недель назад, как раз накануне шторма. Представляешь?
– Наглец! – хмыкнул генерал.
– То-то и оно. Несмотря на все неудачи, а похвалиться им покуда нечем, хоть немного умерить свои требования британцы не согласны. Вот государю и понадобились люди способные творить чудеса. И один из них, как ни крути, ты!
– Полноте, ваше им… Константин Николаевич, я, право, не заслужил….
– Еще как заслужил. Много ли у нас генералов способных, почти что не имея под рукой войск Карс взять? Вот для этого папенька тебя и выдвинул. Дай угадаю, подкреплений тебе не дал?
– Какое там, – криво усмехнулся Муравьев. – На аудиенции слова вымолвить не позволил.
– Узнаю, его величество… Ладно, оставим кесарю кесарево. От меня ты чего ждешь?
