В жизни Славы все всегда было не вовремя и не по плану: личная жизнь, ребенок, дружба. С работой повезло, однако даже там он предпочитал не выделяться из толпы и плыть по течению. В душе же его никогда не угасала надежда кому-то принадлежать.
– Анекдот! – объявил высокий Олег, стоя возле кофейного автомата толпе. – Прораб идет по стройке, подходит к нему бригадир, – "Николаич, тут у всех лопат черенки поломались нахер, надо шо-то делать!?" Прораб, почесав яйца, – "Ладно, после обеда шо-нибудь придумаем, пока на бетономешалку опирайтесь…"
Анекдоты Олега, как всегда, были не смешными, но коллеги поддержали его хихиканьем и улыбками, и тут же перевели тему разговора на насущную проблему – поджимающие сроки строящегося объекта. Еще на повестке дня были чертежи завода по переработке молока, сдача которого неумолимо приближалась. Конец зимы всегда был напряженным, потому что, как только сходил снег, начинались строительные работы, а без чертежей стройка не велась.
В организации "БиоТехСтрой" с незапамятных времен было заведено устраивать пятиминутные перерывы каждый час. Все сотрудники обязаны покидать помещение, и проветривать его. Народ толпился в "курилке", у кофейного аппарата и в буфете. После бурного обсуждения наболевших вопросов, толпа двинулась обратно на свои рабочие места. Пребывая в отличном расположении духа и пытаясь успеть за улыбающейся Оленькой из отдела кадров, Олег случайно что-то задел локтем.
– Осторожнее! – послышался возмущенный тихий голос.
– А, это ты, Славка? – понял Олег, на что напоролся. – Я тебя и не заметил. Как мышь ты тихий.
Слава возмущенно сопел и пытался стереть со старенького свитера расплывающееся пятно разлитого кофе. Его не первый раз принимают за мебель. И неудивительно, ведь он действительно походил на мышь: такой же невзрачный и серый. Его редко звали в шумные компании, на корпоративах приходилось быть в стороне, а в офисе четвертый год сидеть на жестком стуле в отличие от остальных сотрудников, потому что, когда подошла очередь покупать кресло ему, закончились деньги.
Но Слава не сетовал. Глядя на себя в зеркало, он действительно видел не личность, а серую мышь. Пепельные волосы давно отросли и превратились в хвост; близорукие глаза за толстыми стеклами очков смотрелись нелепо, старые свитера, еще с института, висели на костлявых плечах, как на вешалке, джинсы еле удерживал ремень. Однако парень уже давно привык и не пытался как-то изменить свою внешность. Да и не любил выделяться из толпы. Спокойнее сидеть в тихом уголке за широким монитором компьютера. Хотя, возможно, это было всего лишь утешение. Он привык проводить время за экраном с самой школы и продолжал сейчас.
Его место за пластиковой офисной перегородкой было маленьким, но уютным и теплым. Рядом удачно расположился кулер с водой, батарея, а через окно открывался вид на внутренний, сейчас заснеженный, двор. Мощный компьютер гудел у ног, на широкоформатном мониторе застыли картинки привычных чертежей, вертикальная компьютерная мышь, сделанная специально под правую руку, сверкала зеленым светодиодом, а посреди стола стояла эргономичная клавиатура, засыпанная хлебными крошками. Правда, поздно Слава купил индивидуальные компьютерные принадлежности: туннельный синдром запястья он благополучно подхватил несколько лет назад, и только потому приобрел эспандер. Да только он оказался слишком тугим, и у парня банально не хватало сил его сжимать.
К сожалению, все всегда было не вовремя и неудачно. Помимо техники стол завалили бесконечные черновики, старые чертежи, различные учебники, карандаши и, конечно, крошки и пыль по углам. На перегородке висели записки самому себе, расписание перерывов и пара фотографий: с его подругой Ксенией из архитектурного отдела и маленькой и единственной радостью в жизни – дочкой Маришкой.
С её матерью он был знаком недолго. Жизнь в общежитии во время учебы в университете занимательна тем, что хочешь ты того или нет, но в один прекрасный момент попадешь на попойку с девушками легкого поведения. А набравшись алкоголя, перекочуешь с одной из них в спальню. Для обоих студентов секс стал настоящим испытанием. Ирина, на пределе возможностей, старалась возбудить парня минетом в течение получаса, а Слава старался не думать об отвращении, вызываемым девушкой, и просто получить удовольствие, которое перепадало ему нечасто.
Секс удался. Да так, что через пару месяцев Ирина явилась к нему со справкой от врача и заявлением, что не собирается растить ребенка от неудачника. К сожалению, а может и к счастью, девушке запретили делать аборт из-за состояния здоровья. Что конкретно с ней было не так, Слава не запомнил, но почему-то знание о появлении ребенка окрыляло. Удачно сложилась и дата рождения дочери – как раз после защиты диплома.
