Наконец, после четверти часа мучений, солнечные ворота выбили.
И ничего.
Буквально в пяти шагах за створками сломанных ворот влетевших туда воинов халифа ждала стена скутумов. И четыре шеренги хорошо сплоченных легионеров, которые просто так не сдвинешь с места.
Сагиттарии сразу же переключились на фронтальный обстрел. К ним подключились фундиторы, начавшие «ломать лица» бойцов «персидской» пехоты биконическими кусочками клинкерного кирпича.
А, чуть погодя, с ворот и прилегающих к ним стен в спину нападающим начали метать сулицы матиариев. Метя в самых крепких, дерзких и активных, а также лучше всего защищенных. То есть, тех немногих, кто имел хоть какой-то доспех. Пока только сулицы. Горшки же со спиртом ждали своего череда. Пока ждали…
Легионеры тем временем по команде время от времени делали шаг назад. В полном порядке. Создавая иллюзию успеха. Иллюзию продавливания. И в этот карман между баррикадами набивалось все больше и больше бойцов противника. Да, многие из них поднимали щиты, стараясь прикрыться от обстрела лучниками и пращниками. Но какой-то эффект это все равно имело. Особенно в связи с тем, что сверху по ним постоянно прилетали сулицы, от которых их легкие щиты совсем не защищали.
А потом все кончилось. Быстро и решительно.
Когда легионеры почти достигли края баррикад, по команде вперед устремились греческие скутаты и подперли их. Сформировав десяток шеренг. А матиарии начали бросать горшки с древесным спиртом прямо в эту плотно набитую толпу. Один. Второй. Третий. И все с подожженным фитилем.
Жуткий вой разнесся над окрестностью.
Горящие живьем люди оказались предельно недовольны этим обстоятельством.
Тут же совершенно рассыпалась «стена щитов», что прикрывала наседающую толпу от обстрела из луков и пращи. И началась бойня. Настоящая бойня. Даже не бойня, а какая-то кровавая жатва. Ведь плоские крыши, где размещались стрелки, находились буквально в десяти-пятнадцати метрах от этого коридора смерти. Поэтому стрелы легко иной раз пробивая ничем не защищенной мягкое горло одно воина, умудрялись ранить стоящего за ним. Да и биконические куски клинкерного кирпича с такого расстояния незатейливо проламывали череп при попадании.
Огонь, стрелы и снаряды пращи оказались тем средством, которому многоопытные наемники халифа оказались не способны противостоять. И они дрогнули. Побежали. Хотя в такой давке вырваться на свободу было не так уж и просто… не так уж быстро…
В тоже самое время у западных — лунных — ворот происходило что-то подобное. Там легионеры также по таймингу отходили, втягивая воинов халифа в ловушку. И она захлопнулась почти синхронно.
— Хорошо. — Довольно кивнул, произнес Ярослав, осматривая дымящиеся и воняющее жженым мясом поле боя. — Очень хорошо.
Без потерь не обошлось. Увы. Хотя он старался свести их к минимуму. Очень уж обильно шел обстрел со стороны воинов халифа. Столько лучников — не фунт изюма. Так что семерых легионеров убило, и тридцать девять ранило. Почти всех — стрелами.
По сравнению с тем, СКОЛЬКО удалось набить фрагов — пустяки, которые в очередной раз подтвердили хорошо известный еще с Античности тезис о том, что в клинче, лоб в лоб, тяжелая пехота — сила. Очень живучая сила. Даже под обстрелом. И что основные потери во время знаменитых битв Античности были не во время самого боя, а при бегстве.
Впрочем, радовало не только это. Судя по отзывам наблюдателей последние минут пять-десять боя лучники халифа не стреляли. То есть, Ярославу удалось их «разрядить», оставив без боеприпасов. Что кардинально облегчало следующую фазу операции…
[1] В укреплениях Александрии тех лет было только трое ворот. Первые выходили к порту и дамбе, ведущей на остров Фарос. Вторые располагались на востоке и назывались воротами Солнца. Третьи — на западе и назывались воротами Луны.
[2] Если быть точным, то 8,5 тысяч легкой пехоты персидского типа (щит-копье и щит-дубинка), 1,5 тысячи легких пеших лучников, 0,5 тысяч тяжелой пехоты персидского типа (с доспехами и мечами), 1,2 тысячи легкой конницы степного типа и 0,3 тысячи катафрактов.
[3] Каждые ворота прикрывало по 200 легионеров, 50 сагиттариев, 50 фундиторов и 25 матиариев. Плюс греческие союзники-скутаты человек по 300.
[4] В XIII веке Тимур, выходя в поход против Золотой Орды, требовал, чтобы каждый его лучник имел колчан с 20 стрелами. Хоть каких-нибудь. Но далеко не каждый мог это требование выполнить. Даже несмотря на достаточно развитое ремесло Хорезма. Впрочем, в степи со стрелами дела обстояли еще хуже, как количественно, так и качественно.
Ранним утром 5 июля из восточных ворот Александрии начали выходить войска Ярослава. Не скрываясь и не таясь. Под буцины и барабаны. Нагло. Дерзко. Решительно.
