Эмиры арабов, категорически недовольные тем, что халифов выбирают тюркские наемники, и раньше были условно лояльны. Теперь же стояли на пороге открытого бунта, недовольные своим положением. Хорезмшах аналогично. Как и часть восточных эмиров. Связь же с западными эмирами оказалась прервана. Впрочем, чем-то серьезным помочь они в сжатые сроки не могли. У самих проблем хватало. Не говоря уже о том, что они и без вторжения Ярослава были в составе халифата лишь условно, представляя по существу самостоятельные государства.
Да, снизилось давление скандинавов на Британию и земли франков. Но никто не обольщался на это счет. Слухи о том, что викинги готовят большое вторжение в Британию, а потом и на запад Европы — в земли западно-франкского королевства, ходили упорные. Как и слова о том, что Ярослав пообещал пойти с ними. Из-за чего правители упомянутых владений пытались лихорадочно укрепиться и подготовиться. Ведь известия о разгроме под Александрией армии халифа дошли до Аахена и прочих славных городов запада Европы в сильно искаженном виде. По словам некоторых болтунов, там вообще творилось черти что. Например, в глазах тех же франков предводительствовал ими грозный язычник по прозванию Яр де Слав, что, по их мнению, переводилось как «Ярость славян». При рождении он был назван Василием и являлся незаконным сыном Василевса от высокородной конкубины[1]. Спасая его жизнь, она отдала его на воспитание атлантам, которые вырастили из него могущественного колдуна.
Дивно? Это еще что! Потому что за ним, по слухам, гуляющим среди франков, шел легион мертвецов. Старых легионеров, которых Ярослав призвал на службу, подняв из мертвых. Говорили даже, что его пехотой командует сам Аэций[2]! А некоторые злые языки называли консула Нового Рима самого восставшим мертвецом — тем самым Флавием, поднятым демоническими силами на погибель честных христиан. Что он, дескать, для сохранения здорового облика должен ежедневно губить христианские души и пить кровь несчастных. Там ведь все шло к одному. И супругу его звали также — Пелагея…
И дальше — больше. Полет фантазии был таким, что Ярослав диву давался от доносящихся до него слухов.
От лихости всего того бреда, что болтали в западной Европе притих даже Папа Римский. Он, в отличие от королей франков и саксов, вдруг внезапно осознал, что такой далекий Василий Феофилович, вдруг оказался таким близким Ярославом. Раз. И из глухих лесов севера ударил по Египту. Да так сокрушительно, что тот не устоял. И что ему ничто не мешало, заглянул к патриарху Рима на огонек и поговорить с ним. Вдумчиво поговорить.
Конечно, он сам не верил во все эти сказки с восставшими мертвецами. Но и не спешил их развеивать. Просто помалкивал, опасаясь привлечь к себе внимание что Ярослава, что до белого кала перепуганных властителей запада.
В общем — с каждым днем становилось все веселее и веселее. Одна беда — Ярославу нее давали спокойно посидеть и позаниматься развитием хозяйства и государства. Бесконечная беготня и суета изматывали. Впрочем, он не роптал и не унывал… особенно глядя на те два десятка греков-родичей из дома Сарантапехос, что прибыли к нему изучать военное дело… Жара в регионе будет что надо! И монголов потом они встретят так, что только пух полетит. Да и торговые их представители рассчитывали очень выгодно поторговать большими партиями его клееных щитов и шлемов. Их ведь теперь можно было продавать всем и много, благо, что дешевы и доступны. Даже халифату…
[1] Конкубина — представительница еще старого, римского института конкубината. Точнее всего переводится на русский язык как сожительница, живущая с мужчиной открыто, но без объявления брака, фаворитка. Чем отличалась от проститутки или случайной связи. Дети, рожденные от конкубины имели меньшие права, чем законные, но большие, чем совсем уж приблудные, нагулянные на стороне.
[2] Флавий Аэций — т. н. «последний римлянин». Трехкратный консул (432, 437 и 442 годы). Наиболее знаменит своей победой над Аттилой в битве на Каталаунских полях в 451 году.
Геральт из Ривии, Йеннифэр из Венгерберга
— Ты участвовал в сражении в проливе Карпатос, — обратился Василевс к командиру, что возглавлял флот дома Сарантапехос. — Как Василию удалось победить магометан?
— Я не знаю. — Вполне честно произнес Андреас.
— Не знаешь? Ты же был там!
— Был. Но я видел очень мало. Корабли Яро… Василия пошли вперед, выстроившись в колонну. Это было необычно. Потом с них полетели зажженные стрелы. И очень скоро все вокруг запылало. Но от такого количество зажженных стрел ТАКИХ пожаров образоваться не могло.
