– Что тут у тебя? – бросил он отстраненно, а потом, стоило проигрывателю попасться ему на глаза, в зрачках у него вспыхнул фанатский пламень. Присев рядом с Крейгом, он стал перебирать альбомы. – Ого, «Криденс»! – воскликнул он, хватаясь за одну из пластинок. Это был сборник лучших хитов группы с голографическим напылением на конверте, превращающим лица братьев Фогерти, Клиффорда и Кука в размытые пятна психоделических цветов. Крейг не без интереса изучил список композиций на обороте, пока его друг вытягивал пластинку из внутреннего конверта.
– Они, конечно, классные ребята, – заметил Крейг, – да только все их песни одинаково звучат, без обид.
Фил уже ставил виниловый диск на проигрыватель.
– Ты что, не любишь «Криденс»? – спросил он с неподдельным изумлением в голосе.
Крейг пожал плечами:
– Нормально к ним отношусь, ровно.
– Ты просто не слышал «Гордую Мэри». Кстати, с ней связана забавная история – все думают, что я сошел с ума, когда говорю, что поется там так: «В пароходе поршни ходят, гордо в гавани заходит “Мэри”, шлепая-шлепая по речке». Все почему-то уверены, что там надо петь «гордо в плаванье отходит», но это же бессмыслица. Богом клянусь, никто мне не верит. Уйму людей опросил – все считают, я лапшу им на уши вешаю. Интересно, а что ты услышишь?
Включив проигрыватель и поставив иглу на бороздку, Фил выждал нужный момент и дернул Крейга за рукав:
– Ну, слышал же, слышал? Он точно пропел «гавани»!
– Может быть, – признал Крейг.
– Что еще за «может быть»? Точно тебе говорю! Давай еще раз прокрутим. – Подняв «лапку» звукоснимателя, Фил перекинул ее на дорожку. – Вслушайся: «га-ва-ни». Никакое не «пла-вань-е».
Крейг не был уверен, что в принципе слышит. Ему на слух ложилось и вовсе что-то вроде «главные».
– Между тем он прав, – произнес Дэш Робарз из-за спины, и Крейг чуть из штанов не выпрыгнул. Вокруг, оказалось, собралась целая толпа, и Фил принялся окучивать ее насчет того, как правильно слушать «Криденс». Все, как ни странно, соглашались с ним.
– Вот видишь! – Он снова дернул Крейга за рукав. – Я прав таки! Слава Ральфу!
Слава Ральфу. Крейг недоверчиво покосился на Фила. С каких это пор он повторяет всякие глупости за Патовым? Сама ситуация, развернувшаяся вокруг проигрывателя, вдруг показалась ему абсурдной и зловещей.
Тем временем в главное здание прибыли последние несколько отставших, включая Мэтьюза и четырех других членов совета директоров. Робарз выдвинулся в центр комнаты, подняв руку, привлекая всеобщее внимание.
– Перед ужином мы поиграем в небольшую игру, – объявил он.
Послышались недовольные стоны.
– Будет весело, это я вам гарантирую. Называется «Быстротреп» – в этой игре каждый имеет возможность поговорить со всеми остальными в течение ровно двадцати секунд. Это только на словах ерунда, а на деле – крепко сближает, позволяет узнать друг друга так, как вы, подозреваю, никогда друг друга не знали в рабочих условиях. Я сейчас разделю всех на группы. Группы будут выстроены концентрическими кругами, при этом внутренняя группа останется неподвижной, а внешняя будет двигаться по часовой стрелке. Каждый участник из первой группы задаст вопрос соответствующему члену второй группы, и тот ответит на вопрос в течение двадцати секунд или меньше. Затем вторая группа двинется дальше. После этого круги поменяются местами. Все должны отвечать честно, никаких обид и обиняков между вами быть не должно. Ничто, сказанное здесь сегодня вечером, не возымеет никаких последствий. Это ваш шанс высказать все, что царит у вас на душе. Итак, – объявил Дэш, – если я определяю кого-то в первую группу, этот кто-то идет в правую часть комнаты. А если во вторую – то, соответственно, в левую.
Крейг сразу понял, что Робарз не говорит всей правды. На самом деле никакого «все со всеми» не будет – команды строго поделены, то есть первая группа будет иметь дело со второй, и никак иначе. На его глазах Робарз стал собирать команды – делал он это, глядя на именные бейджи и параллельно сверяясь с бумажкой у себя в руке. Значит, есть какая-то стратегия в этом дроблении? Возможно, Патов велел ему поместить конкретных людей в конкретную группу с определенной целью? Это не звучало так уж бредово. Фил и Элейн уже угодили в одну группу, и Крейг стал изучать их компаньонов в попытке ухватить некую скрытую логику, закономерность. Правда, едва ли такая вырисовывалась. Никакого смысла ставить людей туда, а не сюда, не было – причастность к тому или иному отделу, статус или управленческий уровень не играли роли. Хотя тот факт, что Мэтьюз попал в первую группу, заставил Крейга поверить: его собственная команда состоит из тех, кто находится в ауте. Ну или все это реально дело случая.
Но что же тогда указано в листке Робарза?
Может, Патов нарочно мешал карты вслепую. Хотел, чтобы все крепко задумались о стабильности своих позиций.
Следуя указаниям Робарза, группа Крейга образовала круг в центре комнаты, каждый участник при этом смотрел наружу. Вокруг них коллеги образовали кольцо, где каждого поставили глядеть вовнутрь.
