Пламя, словно живое, рванулось за ускользающей жертвой. Дмитрий ускорил шаг, ему даже показалось, что он обгоняет надвигающийся огонь. Но тут из огня вновь вылетели четыре щупальца с хищно расправленными отростками. Дмитрий выпустил тело Злобина и резанул по ним от бедра длинной очередью. Это было практически невозможно, но он все-таки попал. Попал в одно из щупалец. Оно брызнуло мерзко пахнущей жидкостью, словно лопнувший пожарный шланг. Брызги сверкающими каплями разлетелись по стенам тоннеля, а пробитое щупальце сразу сморщилось и одрябло, а затем и вовсе шлепнулось на пол, уже как шланг, из которого выпустили всю воду. Остальные щупальца мгновенно скрылись в огне. Четвертое поползло следом за ними, но очень медленно. Дмитрию ничего не стоило схватить его, но он не смог заставить себя прикоснуться к волочащейся кишке. Вместо этого он расстрелял в щупальце остаток магазина (при каждом попадании оно колыхалось, словно студень, но уже не плевалось наполняющей его блестящей жижей), потом взвалил на себя тело Злобина и бросился в спасительную темноту, где метался луч чьего-то одинокого фонаря. За спиной снова раздался электрический треск, но когда Дмитрий оглянулся, то не увидел позади себя ничего, кроме непроглядной черноты. Перегораживающая тоннель огненная стена бесследно исчезла вместе со вспышками вражеских автоматов.
Завернув за поворот, Дмитрий нос к носу столкнулся с Ольгой – именно ее горящий фонарь сыграл роль маяка, не позволив ему заблудиться в кромешной темноте. Рядом с Ольгой прямо на полу сидел Фагот, обхватив голову руками. Лицо гранатометчика перекосилось от боли, тем не менее это было нормальное человеческое лицо с вполне узнаваемым осмысленным взглядом. Тут же стоял Жила, уперевшись ладонями и лбом в шершавую стену, и беспрерывно икал. У него под ногами Дмитрий разглядел лужу свежей рвоты.
– Как там? – невпопад спросила Ольга. Этот глупый вопрос вызвал у Дмитрия раздражение. Чем попусту болтать, лучше бы помогла парням.
Он молча опустил на пол Злобина (тот слабо пошевелился, первый раз за все время, пока Дмитрий тащил его на себе) и склонился к Фаготу:
– Как ты? Ранен? Куда?
– Го… ло… ва, – сквозь стиснутые зубы по слогам промычал Кожевников. – Голо… ва рас… калы… вается.
Ольга, наконец, опомнилась: присела рядом на корточки, сжала пальцами Кожевникову виски. И произошло чудо. Лицо Фагота сразу разгладилось, он изумленно заморгал и убрал руки от своей головы.
– Все прошло. Как вы это сделали, товарищ майор?
Ольга пожала плечами:
– Обычный акупунктурный массаж.
Дмитрию показалось, что она сама не знает, как это у нее получилось. Зато результат был налицо. Все раздражение Дмитрия разом исчезло.
– Посмотрите Злобина, – сказал он.
Но Злой, похоже, уже приходил в себя. Он несколько раз сморщился, словно от зубной боли, потом сел, опираясь руками на пол, и, наконец, поднялся на ноги.
– Что это было?
Дмитрий всмотрелся в его лицо. Естественная мимика, да и зрачки вернулись на место. Трудно представить, что еще секунду назад это было не лицо, а растекающаяся восковая маска.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, внимательно следя за реакцией Злобина.
Злой прислушался к своим ощущениям.
– Нормально. Вот только я ничего не помню.
– Совсем ничего? – насторожился Дмитрий.
– Помню, как по нам открыли огонь, четверо, а потом ничего. Что вообще произошло?
Дмитрий нахмурился. Как можно что-то объяснить человеку, который не помнит ни появившегося неизвестно откуда зеленого пламени, ни выстреливающих из огня многометровых щупалец?
Он повернулся к Фаготу, потом к Жиле:
– А вы что-нибудь помните?
Кожевников виновато потупился.
– Прости, Чугун. Как поднялась стрельба, у меня сразу в голову дало. Да так, словно там граната разорвалась. Показалось даже, что мозги из ушей потекли.
– Внутри все скрутило, – признался Жила. Он все еще выглядел неважно, хотя больше не икал. – Такое ощущение, будто я падаю в пропасть, а там внизу огонь. Только почему-то зеленый.
– И это все, что ты запомнил?
Жила кивнул:
– Все. Даже не помню, как здесь оказался.
Дмитрию стало ясно, что он ничего не добьется, но он все-таки обратился к Ольге:
– А вы?
– Со мной все в порядке, – быстро ответила она. – Но когда я поднялась на ноги, после того как упала, все уже закончилось.
– И вы ничего не видели?
– Нет, почему. Видела огонь от выстрелов. Потом что-то полыхнуло зеленым светом, очень ярко. Это была световая граната, да? Еще что-то трещало, словно раздавливаемая скорлупа… А где Игнатов?
Ольга первая задала этот вопрос. Ни Злой, ни Фагот, ни Жила даже не заметили, что с ними нет Гири. Глухаря, кстати, тоже!
– Где Глухарь? Его кто-нибудь видел? – обратился к ним Дмитрий.
Кожевников и Злобин молча переглянулись. Жила нахмурился, словно впервые услышал это имя.
– Я видела, – призналась Ольга. – Он побежал туда, – закончила она, указав глазами в противоположную сторону тоннеля, откуда они недавно пришли. – А Игнатов, он что, погиб?
