Контакты с утопленником полностью

Я резко открываю глаза, разбуженный собственными стонами. Незнакомая обстановка… или нет, это же моя комната. Я лежу на полу. Словно прибитый гвоздями, глубоко вонзающимися мне в затылок, а оттуда боль распространяется по всей голове, напирая так, словно хочет пробиться сквозь виски… Невыносимая!

Я посмотрела вниз и окончательно вернулась в настоящее — грязь доходила мне уже отнюдь не до середины бедра. Она заливала меня почти по пояс. «Спокойно!» — сказала я себе, а потом… вдруг поняла, что постоянно продвигаюсь на несколько сантиметров вглубь. Оказывается, это происходило незаметно — подспудные пульсации болота мало-помалу засасывали меня, как только я поднималась.

Я обуздала панику и попробовала точно так же, сантиметр за сантиметром, двигаться по направлению к суше… Тяжелая, густая, свернувшаяся грязь, которая затягивает вглубь. Мне стоило немалого труда преодолевать ее сопротивление с веревками на ногах и связанными за спиной руками. Мне никак не удавалось сохранить равновесие, я зашаталась и опять… Остановилась, оцепенев от ужаса. Меня вдруг пронзила мысль о том, что если я сейчас упаду или просто согну колени, моя голова уже не останется на поверхности. И конец, со мной будет кончено! Так как при такой глубине мне едва ли удастся снова подняться…

И все же, когда я вновь опомнился, то был уже в коридоре. Я закрываю за собой дверь. Темно. Собираюсь зажечь свет… и, наверное, зажег — где-то там, далеко-далеко… в коридоре — за мгновение до того, как я очутился в совершенно другом месте… которое в прямом смысле нельзя назвать «местом», потому что оно вне пространства, вне времени… монотонно-серая спираль без начала и конца, замкнутая наподобие кольца вокруг… ничего.

Я нахожусь…

…в себе самой — факт, сколь абсурдный, столь и тривиальный, сопутствующий неизменно каждому живому существу.

Да, со мной кончено.

Я поняла и то, что неразборчивые звуки, доносящиеся со стороны битвы фантомов за Алекса, прекратились. Их сменило ленивое, ритмичное причмокивание… Словно мертвецы начали его есть! Я едва заставила повернуть голову в ту сторону. Нет, они… или, точнее, «оно» просто направилось к берегу. Уходило! Многоглавое, многорукое чудовище со статью, словно вылепленное из плохо вымешанного, с комками, теста… а та черная коса, свисавшая сбоку, напоминала какую-то пресловуто длинную густую бакенбарду на смертельно-бледном полулице… Но чье это полулицо? Уж не миллионера ли Трависа, а?

Я разразилась смехом, сумасшедший всплеск которого вернулся обратно в мой мозг, поразив его словно бумерангом…

Я нахожусь в самой себе. Факт. Который все же никогда не следует полностью осознавать или, по крайней мере, он не должен представать таким, каким я его вижу сейчас. Меня трясет как при клаустрофобии! Перескочившей границу своего верхнего предела, разросшуюся до ужаса от отсутствия пространства… От отсутствия какого бы то ни было другого измерения, кроме Я.

Я, Я — в каждой серой точечке этой спирали-кольца. Я, который есть все здесь. А кружу вокруг ничего.

Угууу! — закивала я с глубоким, донным прозрением: чудовище-мертвецы-Алекс все же выберется на сушу, изживет там несколько умираний. И переживет их. А я останусь здесь — обычный труп с забитыми грязью внутренностями, который будет колыхаться на дне в такт с этими непрестанными «сердечными» пульсациями. Законсервированный на вечные времена в этой, без паразитов, нейтрализуемых ее собственным ядом, трясине.

Трясина.

Но наши личности — моя и Вала — продолжали вливаться одна в другую, смешиваться… какие-то полувтекшие. Перепачканные?

А тот очищающий, дерзновенный дух начинал выплывать, прибывать, приходить к нам. ЙОНО! И он уже тоже в каждой точечке этого единственного измерения. И он тоже есть все здесь, и тоже кружит…

Но в направлении, обратном нашему. Встает у нас на пути…