Контакты с утопленником полностью

— Что поделать, придется тебе примириться с моим «наличием». Но живи спокойно в своем «новом образе», Клиф или как там тебя зовут, — снисходительно улыбнулась я. — Я же сказала, что с моей стороны у тебя не будет проблем. Я никогда добровольно не взвалила бы на себя бремя решать чужую судьбу. Да и сейчас мне не до тебя.

— А до кого? — удивился он. Плюс к тому я заметила, что он наблюдает за мной с интересом и даже с известным уважением. — Что с тобой, Эми? Почему ты изменилась так… вдруг?

— Да я хоть целый день буду объяснять, ты все равно не поймешь, — ответила я. — Так что давай побыстрее обо всем договоримся. Полицейские, наверное, уже в доме, нам пора вернуться и сообщить им все, что мы знаем.

— А я фактически ничего не знаю! Тина не попадалась мне на глаза с субботы.

— То есть, с того времени, когда ты отправился в публичный дом?

— Ты прекрасно осведомлена, — нисколько не смутился он.

— Да, прекрасно. Но не важно. Была ли у нее причина для самоубийства, вот что меня интересует.

— В третий или в пятый раз тебе говорю: не знаю. Я с ней был мало знаком.

— Неужели?

— Да! — огрызнулся он. — То, что я раза два пытался затащить ее в постель, ничего не означает.

«А если она была беременна от него? — мелькнуло у меня в уме. — И он подкупил или принудил остальных сохранить этот факт в тайне?»

— Давно ты здесь живешь, Клиф?

— Довольно давно. Поэтому я решил достать вторую папку, перестарался, черт бы меня побрал, и видишь, как ты теперь себя ведешь…

— Как давно? — прервала я его. — Год? Или хотя бы месяцев девять-десять?

— Ну, не столько… А к чему эти расспросы?

Надоело мне говорить обиняками! Я уставилась на него и спросила прямо:

— Опиши мне ее. Как она выглядела?

— Кто?

— Тина.

— Но ведь ты же ее видела!

— Мельком. Давай, опиши.

— Ну женщина как женщина… Ничего особенного. Тридцати с чем-то лет, постаревшая уже, высокая, худая…

— Худая, — повторила я почему-то шепотом. — И с короткими волосами.

— Да, с короткими, прямыми волосами. — Клиф посмотрел на меня с надеждой: — А, может, та, что упала, была не Тина?

Я усиленно замотала головой.

— Увы. Она.

Она, но не должна была… быть она. Потому что я ее видела, я уверена, что она была беременна! Я закрыла глаза, припомнила, как стояла напротив нее, как мы разговаривали минут пятнадцать. И она была голая, и ребенок бил ножками, бил яростно, весь живот у нее содрогался, а волосы у нее… Волосы у нее были необыкновенные. Необыкновенные… как во сне? Или это была галлюцинация?

— Господи! — невольно простонала я.

— Что? — Клиф склонился надо мной. — Что «Господи», черт побери?

Я широко открыла глаза и снова уставилась на него. Жаль, но он никак не походил на человека, который участвует в каком-то заговоре и сейчас притворяется, что не понимает, о чем идет речь. Он действительно не понимал, его удивленная, даже поглупевшая от удивления физиономия была стопроцентной гарантией этого.

— Я требую, чтобы ты мне объяснила… все! Абсолютно все! — неожиданно вспылил он. Схватил меня за локти и поднял над стулом, оторвал от пола. Он был так разъярен, что на сей раз, несмотря на мой помраченный недоверием к себе самой рассудок, я мигом осознала: я и впрямь в опасности!

— Отпусти меня… Я беспокоюсь за тебя, а ты… Ты не заслуживаешь.

Он снова водворил меня на стул.

— Говори!

— Ладно… Слушай, представь себе, что каким-нибудь образом, но запомни, не от меня, ни в коем случае не от меня, полицейские узнают, кто ты и почему скрываешься здесь. Разве тебе не ясно, что они тебя заподозрят в убийстве Тины? Она, к примеру, увидела, как ты прячешь деньги, или узнала тебя, не имеет значения, и ты… ты… — Не надо было мне начинать! Я слышала, что повышаю голос, уже истерически, но уже была не в состоянии остановиться. — И ты ее вычеркнул из своей жизни, из жизни вообще и навсегда! Так ведь? А может быть, ты и своим ребенком, не колеблясь, пожертвовал? Невинным, только что родившимся ребенком! Однако из садизма ты сначала схватил ножницы и раз-раз ее волосы! Где…

Клиф зажал мне рот своей огромной ладонью, и я тут же сникла с облегчением, в сущности, обрадованная — он помог мне замолчать.

— Тихо! — зашептал он, почти прижимая усы к моему уху. — Тихо… не говори больше, умоляю тебя… Сиди и ничего не говори. Понимаешь?

Я энергично закивала. Он убрал ладонь от моих губ, постоял несколько секунд, готовый снова зажать мне рот, и направился к двери, которая оставалась полуоткрытой с тех пор, как он вошел. Но прежде чем он подошел к ней…

— Эй, есть кто-нибудь?

Халдеман. Заглянул внутрь, увидел краешком глаза разбитый графин на мраморных плитках и тут же устремил свой взгляд голодного бульдога прямо на Клифа — но только ли потому, что он был к нему ближе, чем я?

«Есть кто?» Ну и ну! После того, как совершенно ясно слышал, что есть. Проблема в том, что он точно слышал. Слава Богу, это не моя проблема.

— Зачем ты пришел, Дензел? — спокойным тоном спросил его Клиф.