Контакты с утопленником полностью

Вал и Эми пошли медленно вдоль следов и увидели еще много бабочек, некоторые были мертвы, другие лишь придавлены. Они остановились в другом конце болота — да, Йоно пришел со стороны Дома, дошел до этого самого места и… И ступил в болото? Утонул… Утопился в нем, и теперь он там, глубоко, в пульсирующей, красноватой, как плоть без кожи… грязи. Тине.

Это предположение показалось Эми более кошмарным, чем все остальное. Оно обрушилось на нее, и она не в силах была его выдержать. Крик готов был вырваться из ее горла, пришлось зажать рот обеими руками, чтобы заглушить вопль. Отчаяние, отвращение, потрясение… смешались в ее душе, жгли ее изнутри. Причиняли ей боль.

Вал обнял ее за плечи.

— Нет, нет, Эми. Он не там, — прошептал он, показывая ей, что знает, что ее мучает сейчас. Знает, потому что когда-то пережил то же самое. — Он остановился возле болота, посмотрел на него, как мы смотрим, а потом исчез. Вернулся в один из своих хрональных узлов, который всегда находится в будущем по сравнению с нашим… Понимаешь?

— Да… да!

Эми глубоко вздохнула, и из ее глаз потекли слезы облегчения. Она смущенно вытерла их, засмеялась, обняла Вала — своего единственного друга и, приподнявшись на цыпочки, легонько поцеловала его в щеку. А сияние, которое озарило его лицо, не было отражением фосфоресцирующего болота. Оно шло изнутри, из его чистого мальчишеского сердца.

Я сидела согнувшись, обхватив руками колени и положив на них голову. Мне не нужно было поворачиваться — я чувствовала, что он рядом со мной.

— Когда ты пришел, Вал?

— Когда пришел? — Голос его был хрипловатый… ломающийся. — Но ведь мы пришли вместе.

— Неужели… Да! Но той ночью… все нам только почудилось.

— Нет, Эми, ты знаешь, что не почудилось.

— Ты прав. Но меня в сущности другое беспокоит, Вал. Раз Йоно прошел сквозь кусты, значит, он просто призрак.

— Нет, нет! Какой призрак? — В глазах его мелькнула тревога. Паника? Я не смотрела на него, так что откуда мне знать… — Только мертвые бывают призраками! А Йоно… Он человек, Эми. Настоящий человек. Однако он связан со временем совершенно отличным от нас образом. Вот, например, вместо того, чтобы обходить препятствия, он… Он опережает их! Перебрасывает их в будущее, где все еще только предстоит.

— А почему тогда мерцали кусты?

— Остаточное сияние… предполагаю.

— Агаа! Предполагаешь? — Я разозлилась и резко вскинула голову. Уставилась на него… На «него»? Худощавый тридцатилетний мужчина с бледным измученным лицом. — Ох, знаю… знаю я, кто ты! — процедила я. — И слушай, нелепо сравнивать какое-то болото с сердцем. — Я кивнула в сторону болота: — Оно просто безобразно!

— Вынутое из груди сердце всегда безобразно, Эми. Кусок мяса.

— Горсть грязи! Тина, тина! — закричала я.

Несмотря на это, он явно не услышал меня.

— Я знал, что ты принесешь мне счастье! — улыбнулся он. И хотя он был в сложном подростковом возрасте, я находила его красивым. Почти как Крис в «Никогда не забываю». — Вот, ты всего пять дней в имении, — продолжал он, — и Йоно уже появился! Притом ощутимее, чем в любой другой раз, следы его еще никогда не были такими яркими.

— Жалко! — вздохнула я. — Если бы мы пришли на час раньше, мы, может, встретили бы его. Но что… Чтооо? Значит, это и есть пресловутые улики, да?.. Мысль о которых подсказана этой фосфоресцирующей вонючей грязью! Да, да, если ты тщательнее обыщешь дом, то, держу пари, найдешь какой-нибудь сосуд с фосфором. Собака Баскервилей?.. Отец твой ненормальный, Вал. Это он выходит из дома по ночам и «бродит» вокруг. Он внушил себе, что он Йоно.

Валентин наклонился ко мне и стал наблюдать за мной с каким-то идиотским выражением, вернее выражениями, так как они чередовались с удивительной быстротой и были противоположны одно другому: лицо его то озарялось надеждой, то омрачалось разочарованием, потом снова неверием, а то светлело опять в миг уверенности… Наконец, похоже, взяла верх надежда:

— Возможно. А бабочки, привлеченные ложными следами, садятся на них и… Именно так! Фосфор ядовит…

— Да, Эми! — с надеждой отвечал мне Вал. — Я все больше убеждаюсь, что между мной и Йоно существует духовная связь. Поэтому я и ощущаю, когда он приходит. Он всегда появляется вначале в Доме, я уверен в этом. Он всегда приходит оттуда, хотя оставляет следы только вблизи болота…

— Но подожди, подожди! Моего отца парализовало. Его парализовало? Или… — Он схватился за голову и изумленно взглянул на меня.

До меня дошло, что и я гляжу на него точно так же. И вообще разговор у нас был путаный, и в нашем поведении было что-то неуравновешенное, только я не могла понять что.