Конторские будни полностью

— «Братья Бинны» из Регби тоже отвечают на звонки. Я звонил туда сегодня. И все было как обычно, когда звонишь в альбионские фирмы. Сначала раздался щелчок автоматического переключения на другой телефон, а потом, если пользоваться термином уважаемого мистера Беллоуса, некий «тип» поднял трубку. Иногда этот «тип» рекомендуется начальником Отдела сбыта, иногда — управляющим, а иногда — уполномоченным по ликвидации дел фирмы. Но всякий раз трубку берет один и тот же человек. И человек этот — мистер Лукас, начальник Отдела служащих треста «Британский Альбион».

Да, тут уж Грайс отрицать не мог, сообщение было сенсационным. Но Сидз еще не кончил! Повысив голос, чтобы его услышали, несмотря, на бурю выкриков «Господи! Ну и ну! Батюшки-светы!», он раздельно сказал (и все-таки его последние слова разобрали только любители, сидящие в первых рядах):

— А причина, я подчеркиваю — причина этого единоличия во многих личинах совершенно очевидна. Они хотят выявить, интересуемся ли мы подчиненными «Альбиону» фирмами, и контролируют наш интерес.

Разумеется, мрачно подумал Грайс, причина тут совершенно ясна; неясно только, кому еще, кроме Лукаса, поручено контролировать этот интерес к альбионским дочерним фирмам. Он, Грайс, мог бы неплохо дополнить сообщение Сидза. А известно ли Комитету, неторопливо вставши, сказал бы он, откуда мистер Сидз знает, как звучит по телефону голос Лукаса?

Но он опоздал. Грант-Пейнтон призвал собрание к порядку и указал на первую попавшуюся из множества поднятых рук. Новый оратор никого из известных личностей Грайсу не напомнил.

— Господин председатель, а почему ДДТ печатаются в Бельгии?

Вопрос был задан настолько не к месту, что недоуменное молчание сменилось через несколько секунд неудержимым хохотом. «У-х-х-х! Ф-фу! Фра! Хри! Чхок! Кхех!» — раздавалось со всех сторон. «Х-х-хах» добавил к общей хохотальной разноголосице Грайс. Положительно, человек, задавший этот вопрос, просто не представлял себе, какого порядка придерживаются на собраниях.

Но Грант-Пейнтон, похоже, обрадовался, что взбудораженность, вызванная словами Сидза, обернулась всеобщим весельем. Он даже нахлобучил на голову свой парик и прошелся по сцене как мим, изображающий веселое недоумение, чем еще сильнее распотешил аудиторию. Вообще, если б кто-нибудь поинтересовался мнением Грайса, он сказал бы, что Грант-Пейнтон мастерски утихомирил чрезмерно возбужденных любителей.

— А откуда вы знаете, что ДДТ печатаются в Бельгии, мистер Армстронг? — снова усевшись, бесстрастно проговорил он.

— Да это указано на задней обложке, господин председатель. Но я-то хотел спросить, почему ДДТ не печатаются у нас.

— Потому как они придушили, стало'ть, все типографии, — громко проворчал Ваарт. И добавил для Грайса: — Сук-к-кииы дети! — От его обычной веселости не осталось и следа.

— Мистер Ваарт ответил на ваш вопрос? — раздался голос Грант-Пейнтона.

— Ни в коей мере, господин председатель! Да и вопрос-то мой был просто риторический. «Альбион» печатает свои ДДТ за границей по очень простой — и единственной! — причине. Рассмотрите хорошенько альбионские Дополнительные Дотационные Талоны, — Армстронг помахал книжицей ДДТ, как, наверно, размахивал в парламенте Чемберлен договором с Гитлером, вернувшись из Мюнхена (Теперь Грайс понял, что Армстронг напоминает Невилла Чемберлена без усов.), — и вы сразу же увидите, что они точь-в-точь похожи на продовольственные карточки военного времени.

— И какой же вы делаете из этого вывод?

— Да очень простой, господин председатель. Отдел питания обрабатывает раз в десять больше талонов, чем нужно «Альбиону», потому что проводит опыт снабжения людей продовольственными карточками на случай мировой или, пожалуй, гражданской войны. Вот почему ДДТ оформляются под покровом строжайшей тайны.

Догадка Армстронга — может быть, из-за ее новизны — вызвала не меньше интереса, чем сообщение Сидза за насчет Лукаса, хотя Грайс уловил в общем одобрительном хоре и досадливые выкрики вроде «Эк загнул!» и «Что за ахинея!». Но Грант-Пейптон, игнорируя рядовых любителей, обратился к президиуму на сцене, или, как понял теперь Грайс, Организационному бюро Комитета.

— Какие будут мнения?

— По-моему, это вполне возможно… — начал садовник, в первый раз открыв рот.

— Но мало вероятно, — сразу же перебил его Биэли, легко завладевая вниманием собравшихся. — Хотя, с другой стороны, ни одного служащего из Отдела питания среди нас пока нет, и нам остается только гадать, чем они там занимаются.

— А что скажете вы, миссис Фос? Как секретарь Приемной комиссии?

— Я, как секретарь Приемной комиссии, уже много раз предлагала расширить наш Комитет, — Грайс обрадованно заметил, что она смерила Сндза уничтожающим взглядом, — и буду только рада, если мое предложение наконец примут.