Потом пришло время высаживать Дину. Это задание поручили мне.
— Ты уж это, извини, что я тебя подставила. Очень уж хотелось последние дни в комфорте провести, — сказала она, только мы вышли из «Молотова».
— Ладно. А у тебя там что, кирпичи?
Мне было тяжело даже с местной уменьшенной гравитацией. Я тараканил на горбу два огромных чемодана, не считая свой квантовый рюкзак, а еще две сумки, чуть поменьше, несла сама Дина. Логичнее было бы запрячь всё это переносить «Ильича», но вот беда — они здесь были под строжайшим запретом. Даже на промышленных роботов здесь устанавливались квоты — видимо, из-за высокой безработицы. Покинув парковочное «стойло» на орбиталке, мы пошли к стоянке низкоорбитальных челноков.
Сама столичная планета республики, «Земля обетованная», была весьма уникальной. Одна из немногих планет в Секторе, которая находилась в приливном захвате, и при этом имела кислородную атмосферу, которую почти не пришлось модифицировать. Освоили и заселили её давно, в первые века космической эры. Условия, конечно, были суровые — на обращённой к местному солнцу стороне была пустыня и плюс восемьдесят, а на противоположной стороне — тоже пустыня, только ледяная, и минус шестьдесят. Все четыреста миллионов человек расположились вдоль линии терминатора, где текли многочисленные каньоны, разливавшиеся в мелкие озёра. Флот, что военный, что торговый у державы был небогатый, а купольных колоний, помимо Хайфы, имелось всего две. Поэтому многочисленных микронаций вокруг, подрабатывающих грузоперевозками, водилось весьма много.
Одной из них была «Церковь коммуналистической инженерократии имени святого Ритчи», или сокращенно — ритчисты. Движение очень старое, существовавшее еще во времена Конфедерации, но весьма окрепшее лишь с появлением нас, республики Челябинск. Пожалуй, это была одна из самых дружественных микронаций, и по убеждениям, и по политическим целям.
Поговаривали, что они тайно сотрудничают с нашей партией, и что являются нашей неофициальной колонизационной кампанией. А еще говорили, что они у них есть колония где-то в годе пути на Дальнем Востоке. Я уже предполагал, что задание Дины как-то связано с ними.
— Там все исключительно для нужд партии.
— И какие же нужды партии в Иерусалиме? Шпионские?
Я понял, что зря это ляпнул. Мы шли в толпе на таможенный контроль. Если большинство транзитных орбиталок были свободны для посещения, то доступ до планет строго регламентировался. Мимо шли толпы людей — в основном, бедняки с купольных колоний, часто семьями, но попадались и имперцы в строгих нарядах, и модники из Уральского Союза Планет. Парочку киборгов из какой-то микронации перед нами развернули, и они шумно о чем-то беседовали с парой качков в песочно-серой униформе.
— Ты не мог бы потише? — нахмурилась Дина. — Я подключена к очень важному проекту с нашими дальневосточными партнерами со стороны нашего профсоюза. Долговременному. Возможно, и ваш экипаж подключим. Доставай визу, мне уж не терпится.
— Что не терпится? — снова проявил я бестактность, кинул чемоданы на конвейер и полез в карман.
Она не ответила. Виза у меня была студенческая — обычная карта с вываливающейся голограммой и встроенным набором датчиков, Дина достала такую же — свеженькую, оформленную, видимо, ещё на Хайфе, до моего возвращения из филиала Академии.
— Показать браслеты, — хмуро спросил мужик сначала у меня.
Для челябинцев — это обычная практика. Я открыл личное дело — благо, браслет сам понимает, когда нужно показать «липовую бумажку» про то, что я тружусь на консервной артели.
— Что у вас с рюкзаком? Фиксируется присутствие космофауны.
— Шифрованный замок, новая квантовая технология, — я снял с ленты конвейера и продемонстировал — открыв, разумеется, только обычный карман, а не тот, что вёл в пасть вывертуна. — Ну, я в нём принтоны вёз, наверное, поэтому.
Погранец нахмурился, но в итоге кивнул.
— Цели визита?
— Сопровождение к месту командировки, — я кивнул в сторону Дины.
— Цель командировки? — спросил вояка у Дины.
— Исследование планетарной флоры и фауны, обмен опытом, — не моргнув глазом, выдала она.
— Да? — таможенник с недоверием посмотрел на неё, потом сказал. — Для политических беженцев у нас, если что, другой коридор.
— Мы не беженцы! — пылко воскликнул я, но Дина меня осадила.
Нежно обняла меня за руку и сказала.
— Мы пока не решили, и просто думаем, не решили. Если что — мы знаем порядок, как подать вид на жительство.
— Хорошо! — довольно кивнул вояка и отдал вам визы. — Всего хорошего.
Дальше мы несколько минут ждали челнок в нужный район. Он оказался весьма старым, но занятым лишь наполовину и достаточно просторным, с небольшими перегородками-купе, в одной из которых мы расположились.
Орбита была невысокая, спускаться нам предстояло чуть меньше часа. Двери закрылись, челнок покатился по рельсам в шлюзовой. Дина воровато оглянулась, проверив, что на нас никто не смотрит, и попросила.
