Мне по прежнему приходилось удерживать два чемодана, а рюкзак я перевернул на живот, вспомнив наставление по поводу действий в драке. Ещё, не дай бог, полезет кто-то в секретное отделение да и пропадёт в недрах вывертуна.
— Был бы наш контрабандный флот побогаче и обладал собственным нормальным челноком — просто высадил бы меня где-нибудь в нужной точке, всё равно местные станции слежения так себе работают. Либо просто приземлился бы на ближайшем утёсе.
— Приземляться дорого, да, но у вас есть челнок на нижней палубе, — парировал я. — Маленький, атмосферный, двуместный. Топлива только нет. Предусмотрели бы заранее…
— Это вот та самая фиговина, прикрытая большим тентом? — удивилась Дина. — Я думала, там очередной металлолом. Мне Ильич не разрешил посмотреть.
— Угу. Батя рассказывал, они как-то раз высаживались прямо из верхней атмосферы.
— С другой стороны — нам выходить на леднике. Ну или у ледника, я толком не помню. Ты на леднике когда-нибудь садился?
— Не-а.
— Ну и вот.
Впрочем, давка продолжалась недолго. От солнца осталась узкая красная полоска. Маглев-поезд вынырнул из полупрозрачного тоннеля и остановился рядом с двумя огромными небоскребами, вроде тех, что я видел у нас в районе Кирова. Еще на пару сотен вверх над ними торчали ветряки вперемешку с лепестками солнечных батарей, ярко освещённых спрятанным за горизонтом солнцем. Толпа вылезла наружу, и в вагоне осталась всего пара человек.
Я наконец-то плюхнулся на свободное сиденье, пока заходящие люди их не заняли. В противоположный конец вагона зашло всего четыре человека — крепкие, высокие, одетые в меховые жилетки. Трое темнокожих и один китаец. У одного в руках я заметил нож и сразу привстал, напрягся, также я обратил внимание, что у двух парней голые руки в крупной чешуе, как броненосца. Боди-модификанты, причём не кибернетические, а бионические — разновидность редкая в наших краях, и оттого — ещё более пугающая.
— Вау, посмотри, Ким, флотские, — сразу обратил на нас внимания самый крупный из них, а затем добавил пару фраз на неоиврите. — Вы из какого флота будете? Зачем к нам в район спустились?
— Челябинские мы.
— Ого, челябинские? Сраные коммуняки!
Я поднялся. Меня учили, что честь трудового народа нужно отстаивать с кулаками.
— Повтори?
— Не нарывайся, — тыкнула меня в бок Дина. — Сейчас просто позовём охрану.
Она шагнула в конец вагона и нажала кнопку вызова охраны. Двое парней тут же ускорили шаг и пошли на нас. Я понял, что предстоит драться.
— Драка, — сказал я в браслет, и браслет отозвался.
Драться я вполне себе умел, хоть опыта имел мало, да и не особо это занятие любил. В школе и бурсе за этим строго следили браслеты — нет, за одиночный подзатыльник, пинок или тычок ничего не будет, потому что приучение к социальной иерархии — одна из задач образовательных учреждений. Но попробуй только встать в боевую стойку на перемене — мигом спишут половину дневных трудочасов, и ходи потом, дорабатывай на скучных отработках вроде покраски забора или сбора папайи в школьном саду.
Но сейчас, похоже, выбирать не приходилось.
— Что у вас в сумках, показывайте, — чешуйчатый махнул ножом.
— Может, не надо? — предложил я.
— Или что, достанете свои красные галстуки и будете их целовать?
Немногочисленные пассажиры осторожно встали с мест и пересели от нас подальше.
— Активирую принтоны — шепнул я браслету.
Я заметил, что Дина сказала то же самое своему устройству. В этот же миг миниатюрная иголка вылезла из браслета и вонзилась в вену. Микроскопические наноботы-принтоны попали в кровь, начали бешено размножаться и распространяться по телу, усиливая все физические и физиологические процессы. Всё это время мы отступали в конец вагона — необходимо было выиграть пару секунд. Я почувствовал лёгкое опьянение и расфокусировку зрения лишь когда моя спина упёрлась в дверь тамбура.
Это оружие есть только у нас — у Челябинска, а также у Инспекции миров, и, возможно, у разномастных террористов. Даже в Империи его использование строжайше запрещено.
— На… ча… лось, — сказал я, чувствуя, как медленно это прозвучало.
