— Так сколько тебе заплатил бельгиец за недостающее оборудование? — плотоядно улыбнулся я полуголому "товарищу".
"Товарищ" решил поиграть в "стойкого партизана", но не долго. Если знаешь, куда в тело загонять деревянные заострённые палочки, то любой пленный долго не протянет. Что я и сделал, но только на спине и затылке Беседовского. У "товарища" на собственном счёте в банке Франции сейчас сумма в эквиваленте 15300 долларов, всех разных денег. И оказывается, ещё и 285 тысяч долларов он отложил себе в Америке. На безбедную жизнь, так сказать, работая торговым представителем и посредником Амторга в Нью-Йорке.
— Вот же б… хорошо поработал — придётся теперь его ещё в СССР тащить…
— Князь ты уверен, что правильно делаешь? — теперь уже Пьер, после моего рассказа. Мы поздно ночью сидим в каюте капитана и пьём вино.
— Пьер на пароходе можно чёрта спрятать и никакая таможня не найдёт. Да и искать его никто не будет. Придут, проверят груз и всё. Тем более тут в Бельгии. Дам взятку, чтобы не задерживали. Скажем, что идём в Германию, тем более на обратном пути туда и зайдём.
— А как же русский экипаж?
— Да пошли они знаешь куда… Пусть вовремя приезжают. Наберёшь завтра недостающих тут и продуктов. Мне красного сухого вина возьми. Русские инженера тоже пусть по судну не шатаются. На корму, камбуз, их каюта и хватит. Тебе же только за "товарищем" посмотреть в моей каюте, пока я в Париж съезжу. Я туда и обратно. Быстро. Очень надо. Кормить "товарища" не надо, он и так толстый.
— Смотри князь… — покачал очень не одобрительно Одовский.
— А я тебя сразу предупреждал. Дальше тоже весело будет. Если боишься, в Германии отпущу — подвожу итог…
Ничего экстравагантного не случилось и через день к вечеру мы с Никольским прибыли в Париж, забрав небольшой чемодан Беседовского. Ничего там ценного, кроме самого чемодана, для меня не было. Так, обычное барахло, хоть и не дешёвое. Разве что хорошего качества опасная бритва, отошедшая Никольскому. Он поначалу-то и брать не хотел.
— Привыкай к трофеям. Не хочешь сам пользоваться, продай. Иначе тебе со мной делать нечего — подвёл итог его капризам.
В Париже нам были очень рады. После радостных встреч и обнимания, вторую часть дня мы потратили на грим Никольского. Конечно, кто хорошо знал Беседовского, тот без труда поймёт обман. Но я надеюсь, что в банке клеркам он не был так уж хорошо знаком. Только ведь приехал во Францию. При этом деньги мы не снимаем с банка, а только переводим на мой счёт. Так, в общем-то, и получилась. Наверное, подкупила моя обворожительная улыбка и-то, что деньги переводят на счёт без пяти минут гражданину Франции от коммунистов. Истерия вокруг жидобольшевиков всё больше раздувалась, и каждый во Франции считал своим долгом хоть немного их но "укусить".
Честно говоря, мы с Никольским сильно понервничали. И после этого дела в банке, в первом же ресторанчике выпили бутылку крепкого вина на двоих. Только потом отправились к месту проживания Аспасии. Никольскому-Жарр я пообещал, отдать 1000 долларов за помощь, но чуть позже. Сейчас с наличкой у меня было не очень. Трогать же прямо сейчас свой счёт я побоялся. Если Никольский отправился ворковать с Софьей, то у меня ещё была "куча дел и маленькая тележка".
— Добрый день месье — заходя в офис фирмы "Пежо" поздоровался с клерком. — Где я могу сделать крупный заказ?
У начальника офиса я уселся в предложенное мне кресло и передал лист бумаги с выписанными из документов характеристиками электродвигателей.
— Это потребует определённого время на выполнения такого серьёзного заказа — посмотрев мои выписки, сказал месье Маршанд, хорошо одетый мужик лет под сорок.
— Хорошо. А сколько стоит вот этот автомобиль-амфибия, что изображён у вас на фотографии? — я смотрю на фото странного автомобиля-лодки 1925 года выпуска, под названием "Пежо-Наутилус". Полу деревянная лодка, поставленная на колёса с кабинкой на корме на четырех человек. За рулём этого агрегата сидит женщина в форме матроса, а рядом мужик в офицерской форме моряка.
— Это лодкомобиль стоимостью 67500 франков. Но только под заказ и без индивидуальной отделки. Прелесть, правда — улыбнулся клерк.
— Особенно цена — ответил я. Все престижные и представительские машины сейчас стоили от полторы тысячи долларов и выше… и выше. Если обычную самую дешевую машину можно купить от 200, легкий грузовик от 280, то эта почти 3 тыс. баксов. Недешево. Но вот сам принцип, все соединения и ходовая часть в СССР очень нужны. Потери при форсировании водных преград во время войны были просто ужасны.
— Хорошо, оформляйте и её на заказ тоже — вздохнул я…
Вышел из офиса и вытер пот со лба платком. Как всё-таки дорого мне обошёлся весь этот заказ, просто ужас. Хотя, сейчас я и заплатил только аванс.
Дальше я посетил офис фирмы RISS, где оставил заказ на два небольших универсальных токарных станка с разным инструментом и резцами, для производства болтов, гаек и другого.
