— Ничего не будет. А неплохие у вас сотрудники ОГПУ, богатые. Рубиновые звезды с золотыми серпом и молотом носят — проверяя мертвецов, я собрал и пистолеты. Довольно пожилые дядьки, явно видевшие жизнь и смерть. Но вот безнаказанность и сытая жизнь их и сгубила. Растеряли хватку, замешкались и получили по пуле. Сорвал так же с фуражек у двух трупов две небольшие красные символики. У двух других с правой стороны груди значки ОГПУ с портретом Дзержинского с цифрами 1917–1927 года. Их трогать не стал. — Вы хоть представляете, сколько это стоит? И откуда у простых сотрудников ОГПУ такие средства?
— Это что? Не может быть?
— Держите, полюбуйтесь — передаю одну звезду размером около 35–40 миллиметров. — Неплохо, да?
Потом мы быстро опросили рабочих, что тут произошло. В доме действительно сейчас никого нет. Потому что двое уехали с частью вещей на грузовой машине, как у нас. Работники ОГПУ появились рано утром и отдали приказ, что изымают у нэпманов нечестно наворованное у трудового народа. Рабочих заставили выносить и загружать машину. А вещи, что не поместились складывать во дворе. Вот по окончанию сбора всего ценного из дома, мы и появились.
— Не знаю, какие они работники ОГПУ, а больше на ряженных похоже — делаю вывод.
— Да нет. Одного я знал. Он точно в ОГПУ работал — вздохнул Потоцкий.
— Тогда всё ещё хуже. Сотрудники ОГПУ грабят богатых граждан — наставляю палец на Потоцкого. — Срочно делаем засаду, а-то в любой момент подельники вернуться.
Ещё более бледного водителя на нашем фургоне-грузовике растолкали и заставили завести машину и спрятать за дом. Трупы рассадили на крыльце — веранде спиной к воротам. Как будто сидят и о чём-то разговаривают. Двоих рабочих отправил наблюдать за дорогой, остальных в дом. Перезарядил винчестер и приспособил на кучи вещей, чтобы не бросался в глаза. Не очень хорошо, но пойдёт. Достал из сумки ещё пару наручников. Потоцкому приготовили мягкий тюк, который он понесёт к автомобилю. Переложили вещи около крыльца, образовав большую кучу. Тут же уселись ждать. Договорились, как будем действовать. Я сразу предупредил, что при оказании сопротивления стреляю на поражение. Ждём.
Ожидание затянулось на три часа, я уже и есть захотел. Наконец подали сигнал, что едет грузовая машина. В ворота, как нестранно въехал ещё один такой же грузовик-фургон АМО-Ф15, даже ещё новее. Можно сказать, только — только с завода.
— У-у как всё далеко зашло — прокомментировал я увиденное.
Потоцкий, как и было договорено, сразу бросился с большим баулом, слегка им, прикрывшись к водителю. Как только внимание пассажира с водителем было отвлеченно, я подскочил с другой стороны и наставил винчестер. Было бы не плохо, как в кино, вскочить на бампер и изобразить "крутого парня". Но вот у этого д… автомобиля бампера-то и нет. Так что "крутого парня" из меня не получилось. Может и к лучшему.
— Медленно, сначала шофёр, потом пассажир выходим из машины и ложимся на землю. Лицом вниз — командую.
Шофёр выполнил команду правильно, и спокойно не делая резких движений. А вот пассажир, примерно моего роста, но чуть полнее и старше, что-то замешкался и начал возмущаться, сверкая золотой фиксой.
— Да ты знаешь, кто мы такие? — как только вылез из машины, выставив левую сторону груди, где у него значок ОГПУ.
— Даже так — сделал я вид что растерялся, а сам медленно развернул винчестер и резко ударил прикладом ему в голову. Пассажир "поплыл" но устоял на ногах. Но надо же какая "чугунная голова". За это сразу получил от меня удар под колена и рухнул на них. И тут я нанёс второй удар с пол-оборота в спину, который бросил противника лицом на землю. Пока он ещё не успел прийти в себя, я тут же надел на него наручники. Быстро обыскал. Забрал браунинг и самодельную финку в голенище хороших кавалерийских сапог.
Шофёр, спокойный как робот, эмоций не проявил и выполнил все команды беспрекословно. Дал спокойно надеть на себя наручники и обыскать. Никакого оружия у него не оказалось. Как-то странно.
— Встать на колени. Ноги скрестить. Сесть на них. Как звать? — пока он не опомнился, начинаю "прессовать" мужика с грустными глазами уставившись в них.
— Семёном — грустно вздохнул мужик.
— Ну и как ты Семён связался с такой компанией?
— Жизнь так сложилась — каким-то отрешённым голосом он.
— Ладно, философ, кто у вас самый главный? — чувствую этого мужика сейчас бесполезно спрашивать о нём. Ему надо время, чтобы всё осознать. Такие люди или сами о себе рассказывают… или не рассказывают ничего. Чувствую, кремень мужик.
— Слышал, что главного Ягодкой кличут. Сам не видел. Не по чину.
— Не может быть — воскликнул Потоцкий.
— Да-а дела. Вот ведь завернулось — только и осталось сказать мне.
— Нет, всё плохо — вздохнул Потоцкий.
— Давай Александр Александрович с текущими делами разберёмся, а остальное будет потом.
