— Что опять нас как гимназистов носом тыкал и коммунистов хулил? — Ворошилов, рассматривая оружие на столе. — И зачем он этот винчестер с револьвером нам притянул? У нас тут своих разных много.
— Да он вообще обнаглел. А Коба с ним носится, как с… — Будённый.
— Клим, Семён — перебил Сталин, набивая трубку. — Не всё так просто. Он же считает нас ниже себя. Как же "голубая кровь".
— Да сколько мы уже этой крови пустили и… ещё пустим — перебил Ворошилов и сжал кулаки.
— Не торопись Клим. Вот мы недавно цену станков обсуждали — Сталин раскурил трубку, затянулся и выпустил дым. — Никто нам меньше чем за 10 тысяч долларов за станок продавать не хочет, а доходит и до 50 тысяч. А многие, как Юнкерс, пользуются и поставляют нам некачественное оборудование[60].
— Оборудование приходит некомплектное. То одного, то другого не хватает. Наши тоже многие "товарищи" переводят деньги на свой счёт и остаются за границей. У нас около сотни невозвращенцев за последнее время, хоть и мы стараемся очень тщательно отбирать кадры — опять выпустил дым и так же неспешно продолжил. — Да, этот греческий князь много болтает и хвастает. Иногда сам выбалтывает нужные нам сведения, принимая нас за маленьких и несмышлёных детей. Пусть так. Мы потерпим. Но своих тридцать серебряников он у нас отработает полностью — продолжил Сталин. Помолчал, опять выпустил дым, задумался на пять минут и жестко произнёс — а в некоторых случаях он прав. С этим засильем троцкистов в ОГПУ надо что-то делать.
— Ну да, у тебя же все немцы всполошились, когда ты спросил про противотанковое ружье — засмеялся Будённый, обращаясь к Климу Ефремовичу, чем разрядил напряжённую обстановку.
— Я и не думал, что это настолько секретным оружием окажется. Все их агенты пытаются вызнать, откуда я это узнал — невесело усмехнулся Ворошилов, вспоминая продолжающийся переполох в своём военном ведомстве.
— Вот видишь. Поэтому мы его и потерпим — засмеялся Сталин.
— Ну, а с самолётами что? А с бронеавтомобилями? — Ворошилов.
— Завтра сам и спросишь — опять засмеялся Сталин, дразня Клима и увидев скривившее лицо Ворошилова. — Он там ещё кучу разного привёз. Разберитесь с этим с Семёном, пока я занят…
Утром я договорился с Потоцким, который захватив Матвея, поехали в Москву продавать бельгийскую форму и покупать нужное мне для ремонта и продуктов. Для этого использовали трофейный грузовик-фургон, а водителем взяли Семёна. Я всё-таки уговорил Потоцкого попробовать взять его в свою команду. Но стоило мне это… два маузера с патронами, которых я обещал привезти. Вот не знаю, зачем мне это надо было. Но уж больно Потоцкий сокрушался, что забрали браунинги, которые он обещал друзьям.
Под моим руководством часть строителей стали строить беседку-достархан с каменным мангалом. Благо почти все материалы были, недостающее должны привести Потоцкий с Матвеем.
К обеду приехал Сергей на новом автомобиле с тремя военными. Они должны были забрать трупы и пленных… и грузовик.
— Михаил — представляется старший из приехавших.
— Сергей — только и остаётся сказать мне и пожать руки и не подавать виду. — А нет грузовика. На нём Александр Александрович в Москву уехал — развожу руками.
— А что же делать? — один из военных.
— Если вам разрешено допрашивать арестованных, то можете пока заняться этим. Ручку и бумагу я вам дам.
Показал комнату, где можно вести допрос и где мы не будем мешать друг другу и строителям. Отдал ключи от замка и наручников, которые вызвали интерес у военных. Разрешил их оставить себе, за что меня поблагодарили… как "сознательного товарища и коммуниста". Я так опешил от такого заявления, что не смог ничего сказать, лишь молча кивнул головой.
"Дожили!" принесся вопль в моей голове в два голоса, мой и Сакиса. На минуту я даже потерял ориентацию и чуть не упал. Мысленно собрался и вышел на крыльцо на свежий воздух.
Тут интерес у меня вызвал автомобиль, на котором приехал Сергей. Им оказался только недавно начатый производиться НАМИ-1[61].
Облазили с Сергеем четырех местный автомобиль вдоль и поперек. Он мне в это время рассказал, что его предупредили, обо мне не распространятся, и он ничего приезжим не рассказывал.
Я сел в задумчивости. Ладно, тут уж ничего не поделаешь. Будем пока разбираться с автомобилем. Что же мне напоминает его подвеска из обычной трубы примерно 240 мм в диаметре? После получасового размышления, вспомнил чешскую "Татру". А что если использовать двигатель Хессельмана, подвеску с коробкой передач от "Татры", а кузов от ЛУАЗ-969 "Волынь", то лучшего автомобиля для СССР сейчас и не придумаешь. Со временем вместо радиатора поставить вентиляторы, а для военных чуть позже сделать типа ЛУАЗ-1901 "Геолог". Только сделать нормально руль, а не посередине. Сейчас это не нужно. Для этого надо убедить Сталина купить лицензию и станки у чехов. Сейчас "Татра" не очень известная фирма в Европе и цена не будет высокой. Да и рабочих можно оттуда пригласить. А-то вот я не верю, что в СССР доведут сами до ума, если я даже просто подскажу…
