Погода установилась великолепная. Конец лета и осень только-только начинает входить в права. Приятный тёплый день. Поэтому я после обеда вышел с чашкой кофе во двор, продолжал продумывать, как осуществить свою задумку. Главное тут подсказать, где коммунисты возьмут на это средства. Мои мысли были прерваны появлением четырех всадников, заезжающих в ворота.
— Ну, кто бы сомневался — узнал я любителей коней, Будённого с Ворошиловым и с ординарцами. Надо сказать, себя "любители животных" не обидели. Сидели на великолепных рыжих конях.
— Здравствуйте. Что у вас за порода лошадей? — здороваясь с командирами.
— Донская. Мы вот решили немного проехаться с Климом и лошадей выгулять. Как вы относитесь к лошадям? — Буденный, ласково похлопывая свою лошадь по шее.
— Отлично отношусь — любуюсь на рыжего красавца с широким и глубоким корпусом. А красивые широколобые головы лошадей с выразительными глазами манят как магнитом. Красивые лошади, хоть и не такие грациозные как арабские.
— Ну а какая роль лошади в будущем у военных? — Ворошилов, который уже слез с лошади и передал поводья.
— Я думаю, что несколько изменится в связи с большим количеством техники и возросшими скоростями — делаю вид что размышляю.
— Ну-ка, давай послушаем — Будённый, который тоже слез и, шутя, толкнул в бок Ворошилова.
— Я думаю, что их использовать будут все пограничные войска. Полиция.
— Милиция — перебил меня Ворошилов.
— Разведчики, рейдовые специальные группы… и наверное партизаны — не стал я обращать внимание на поправку Ворошилова.
— Партизаны… какие партизаны? — Ворошилов.
— А вы, хотя бы бутылку красного вина привезли за такую консультацию? — "сбиваю" их с темы. — Самир, завари кофе на троих — отдаю приказ по-турецки.
— Гости в дом, радость в дом — поддел меня Будённый.
— Вот только ставят они хозяина в неловкое положение. Угостить-то их нечем. А кто-то обещал спецпаёк — "не лезу в карман за словом" и показываю в сторону пеньков и стола из досок, где ещё недавно обедали строители. — Извините, в дом не приглашаю, сплошной ремонт. Шумно. Там мы нормально не поговорим.
— Будут тебе продукты… завтра, если сегодня покажешь, что хорошего привёз — Ворошилов.
— Хорошо. Устраивайтесь, сейчас принесу — соглашаюсь, всё равно им и вёз.
— Проводи — отдал приказ-просьбу Буденный своему ординарцу в черкесе с газырями, с красным воротником и рукавами. Огромный мужик с чёрной бородой и усами, явно кавказкой национальности, одним слитным и ловким движением соскочил с лошади. Молодец, ничего не скажешь. Силён. На одном боку боевого пояса с бляшками у него шашка, изголовье которой украшено золотом. На правом маузер в деревянной кобуре, за поясом длинный кавказский кинжал, украшенный серебром.
Скромностью тут явно не пахнет, о чём нас всегда пытались уверить коммунисты. Власть они явно захватывали не затем, чтобы себя ограничивать. Другое дело, что запросы у них были не большие — сделал я вывод.
Идём вместе. Понятно, что не доверяют… но я и сам такой. С ординарцем мы пришли к моей комнате, где я открыл замок на двери и взял одну из двух сумок и узел с полной бельгийской формой, которую тут же передал ординарцу. Закрыл дверь, проверил. Потом мы мимо снующих туда-сюда строителей вышли из дома.
Товарищи командиры вольготно расположились на пеньках. Рядом на вытяжку стоял один из приехавших утром военных и что-то докладывал. И когда он только успел проскочить?
Как я не стараюсь, всё больше и больше людей узнают обо мне. Никакой конспирации и сохранения тайны. Надо какую-то правдоподобную историю себе придумать — матюгнулся я про себя.
Мы дождались, пока военного отпустят и пошли к начальникам.
— Скажите вы богатая страна? — ставлю сумку на импровизированный стол.
— Ты это к чему? — покрутил ус Будённый.
— Тогда почему у вас нет единых стандартов знаков символики. Делать звезды из рубинов себе даже не все богатые промышленники могут позволить — и передаю звезду, которую забрал у Потоцкого. Вторую решил оставить себе на память.
— Что нельзя выделить небольшую мастерскую и прессом штамповать символику? Для парадной формы красную. Для полевой зеленую? — продолжаю пока Ворошилов с Будённым рассматривают звездочку.
— Какую парадную, какую полевую форму? Ты это о чём? — встрепенулся Ворошилов.
— Затем, что ваши звезды и красные полоски видны за километр. А на вашем колпаке, который и так торчит, выдавая военного — это я пальцем показываю на будёновку ординарца Ворошилова — вы ещё прилепили большую красную звезду. Это специально, чтобы противник не промазал, когда стрелять будет? Я правильно понял?
— Так что нам тот платок носить, что ты передал? Что ты понимаешь. Это символ рабоче-крестьянской армии — Ворошилов.
— Не платок, а куфия и да для жарких и пустынных районов это один из лучших головных уборов, проверенный веками. А вы, значит, думаете, что вам всерьёз воевать не придётся? И вы стройными рядами, как на параде пройдёте по всему миру?
— Ну да, скоро все рабочие и крестьяне скинут буржуев со своих шей и всех уничтожат — Ворошилов.
