Прибыть, разгрузиться и всё по новой.
Привычный, хоть и изрядно выматывающий ритм. Тут не до новостей – пожрать бы, да поспать.
Хоть малость.
К концу недели, следуя заведённому правилу, иду в бар.
Охранник, как и прежде, дремлет, Антон протирает стаканы, отчего я на миг замираю, наслаждаясь видом тишины и неизменности, господствующей в этом заведении.
Сажусь на привычное место и ещё не успеваю откинуться на мягкую спинку диванчика, как передо мной возникает официант, помощник и партнёр, Антона.
Не говоря мне ни слова – мы обменялись кивками при входе, он принимается расставлять по столу готовый набор блюд и его выбор немало меня удивляет.
С тележки, что он подкатил ко мне, появляется кофейник, небольшая этажерка с мясной и сырной нарезкой, корзинка булочек и круглая подставка, в дырочках которой стоят небольшие баночки с различными джемами и мёдом.
– Тосты, яичница, или сосиски? – Спрашивает он меня, но я лишь непонимающе трясу головой. Что за бред? Какое кофе? Сейчас глубоко за полночь, а он тут с булочками своими?!
– Это что? – Обвожу рукой всё выставленное на столе: – Ты что притащил? Пиво давай, мяса – с жирком чтобы, ну и орешков там, крендельков солёных.
– Пиво? С утра?!
– С утра? – Лезу в карман за коммуникатором: – Ты чего, Валли?! Почти пол третьего ночи. Смотри! – Подавая пример сам кошусь на панельку и о чёрт! 09:46.
– Эээ… Что? И вправду утро? Здесь. – Последнее произношу упавшим тоном – вот чего-чего, а пить кофе я никак не хочу. Настрой не тот – как с корабля выбрался, да пока сюда шёл, так всю дорогу представлял пива кружку и кусок мяса.
Жаренного.
Истекающего соком.
С корочкой и слегка подгоревшим ободком жирка.
– Утро, – кивает он начиная собирать со стола части завтрака: – Только из рейса?
– Угу, – пододвигаю к себе этажерку с нарезкой: – Это оставь, пойдёт.
Официант кивает, и я продолжаю.
– Перед посадкой глянул – начало третьего, ну я и к вам. За пивом и нормальной едой. Покормишь? – Просительно заглядываю ему в глаза, отчего он расплывается в улыбке.
– Ну не гнать же тебя. Всё же – постоянный клиент, каждую суббота заходишь. Сейчас организую, – он разворачивается и толкая перед собой тележку, удаляется.
Делать нечего – сижу жду, косясь на экран.
А там опять ток-шоу.
Невольно прислушиваюсь – ба! Так они всё об том грузовозе, что в камни влетел, толкуют. Я уж думал забыли про него, нарыв что-то новое не менее, кхм, сенсационное.
Ан нет – то происшествие всё ещё держится в топе новостей.
Хм… Послушаем.
На столе появляется кружка и я, благодарно кивнув Антону – Вилли ушёл на кухню готовить, цепляю с этажерки кусочек сыра, одновременно делая первый, за неделю, глоток.
Я ошибался – это было не ток-шоу. В студии было всего два человека – собственно ведущий и его гость, какой-то топ из страховой компании, имевшей несчастье оказать свои услуги транспортной конторе. Ага, той самой, чья гусеница неделю назад того, в камушки впилилась.
Тема их беседы ясна и явно проплачена.
Ведущий, задавая правильные вопросы, замаскированные под коварно-каверзные, пытает топ-манагера на предмет надёжности и гарантированности выплат, в случае несчастья.
Тот легко отбивает все его атаки, то и дело приводя в пример ту самую гусеницу.
Выплатили, мол, всё.
– А пилотам? – Не сдаётся ведущий: – Да, их вина, или невиновность ещё не установлена, но…
– Выплатили! И им и их сопровождающим! – Перебивает его топ: – Всем и по полной! Мы – серьёзная компания!
– А покупателю? Тому, кто руду ждал? – Не сдаётся хозяин студии.
– Груз был застрахован, и мы полностью компенсировали все расходы, включая простой производства! – Сверкает белоснежной улыбкой манагер: – Нам дорого наше имя! – Он расплывается в настолько широкой улыбке, что мне становится страшно за его лицо – не лопнуло бы.
– Ааа? – Тянет ведущий, готовясь задать очередной обговоренный вопрос, но топ продолжает.
– Всем! Полностью! Абсолютно! – Представитель страховой рубит воздух ладонью после каждого слова: – И даже спасателям! За! Оперативность!
– Да… – Восхищённо выдыхает ведущий: – С вами, действительно, можно иметь дело.
– И можно! И нужно!
Тьфу!
Отворачиваюсь от экрана. Тошные от своей приторности славословия льются с экрана. И ведущий и манагер слитно поют осанну страховой.
Противно.
Кидаю быстрый взгляд на экран гадая – расцелуются ли они, поддавшись восторгу и плещущей через край приязни, или нет?
Так, словесным поносом изойдут?
На стол опускается тарелка с куском мяса и я, поднимаю голову вверх.
– Приятного, – улыбается Вилли: – Сейчас и к пиву чего придумаю. Сам знаю, что такое из рейса прийти.
Он начинает поворачиваться чтобы уйти, но я его окликаю.
– Скажи, – тычу вилкой в сторону экрана: – А с ним-то что?
– С ним? Ты о чём?
– С кораблём. Ну, что неделю назад гробанулся. Транспортник.
– А чё с ним будет? – Пожимает он плечами в ответ: – Ничего. Висит себе у той кучи камней.
– Как висит?
– Да кому он нужен? Страховку все получили? Получили, – кивает он сам себе: – Ну и всё. Контора, что им владела, уже новый заказала. Производство, куда руда шла – тоже не в накладе.
