— Вот я не боюсь злить работодателя, независимо от того, кем или чем он может быть, — сказал я. — Честно говоря, я даже одобряю работодателя, за его предвидение и решение внедрить свое агента или агентов, чтобы далее гарантировать успех его планов.
— Эта будет первой, — сообщил Рортон.
Глаза Дарлы были настолько широки, что казалось вот-вот выпадут из орбит. Она оставалась абсолютно неподвижной.
— Если Ты вскроешь ей горло, — предупредил я, отчаянно надеясь на то, что могу рассчитывать на поддержку Акселя, — слин убьёт тебя.
— Уверен, вы этого не сделаете! — не поверил мне Рортон.
Тогда, к моему облегчению, Аксель наклонился вплотную к косматой, массивной голове зверя, его губы зашевелились. Какое именно слово он произнёс, я расслышать не смог, но реакция Тиомена была мгновенной. Его уши прижались к голове, и подобрался, присел, и из его утробы послышалось глухое рычание.
— Это была команда готовности, — прокомментировал я.
— Убейте зверя! — крикнул Рортон, обращаясь то ли к Генсериху, то ли ко всем остальным.
— Это — ценное животное, — развёл руками Генсерих.
— Убейте незнакомцев, убейте их обоих! — потребовал тогда Рортон.
— А разве они не наши гости? — осведомился бородач.
— Убейте их! — закричал Рортон.
— Не думаю, что нападать на хозяина слина в присутствии его слина было бы хорошей идеей, — заметил Генсерих.
— Может быть, Ты сам попробуешь это сделать, — предложил ему Ясон.
— Работодатель будет недоволен, — предупредил Рортон.
— Работодатели часто недовольны, — развёл я руками. — Давай предположим, что раздосадованный работодатель убьёт тебя. Никто ведь не знает, что у него на уме. Может да, может нет. Я не знаю. Если да, то выбор у тебя не богат. Ты можешь выбирать между умереть сейчас или умереть позже.
— Убери свой кинжал, Рортон, — посоветовал Генсерих.
Но тот не спешил следовать совету вожака. Вместо этого он посмотрел на Акселя и сказал:
— Ты не спустишь слина!
— Спущу, — заверил его Аксель, и только после этого Рортон отступил от женщины и сердито вогнал свой кинжал в ножны.
Едва потеряв поддержку, Дарла завалилась на землю. Похоже, она была в глубоком обмороке.
— Так кто здесь главный? — поинтересовался бородач.
— Генсерих главный, — буркнул Рортон
Трое или четверо мужчины собрались вокруг Рортона.
— Убейте его, — приказал им Ясон.
— Нет, — остановил их Генсерих. — Он всего лишь был предан своей плате.
— Вот и вы будьте преданными своей, — проворчал Рортон. — Женщины должны быть убиты.
— Пожалуйста, нет, Господин! — всхлипнула Донна.
— Только дурак и слабак прислушивается к словам рабыни, — процедил Рортон.
— И только дурак или слабак будет игнорировать истину и правду, независимо от того, кем это сказано, — парировал Генсерих.
— Давайте убьём их, — предложил кто-то из присутствующих.
— Нет, — сказал другой. — Они — простые рабыни.
— Они много знают, — настаивал первый.
— Так же, как и мы все здесь присутствующие, — напомнил ему второй.
— Мы просим пощады у наших владельцев, — взмолилась Туза.
— Мы — рабыни, — присоединилась к ней Эмеральд. — Окажите нам милосердие, Господа!
— Милосердия, Господа! — заплакала Хиза.
— Давайте всё же доставим их работодателю, как рабынь, — снова прозвучало прежнее предложение. — Пусть он сам решает, что с ними делать.
— Правильно, — поддержал первый.
— Верно, — согласился второй.
— Нет, Господин, — попросила Донна.
— Помалкивай, — бросил ей Генсерих.
— Давайте проголосуем, — предложил кто-то.
— Правильно, — тут же поддержал его другой.
— Голосуем, парни, — сказал третий.
— Нет, — остановил их Генсерих. — Я здесь лидер, мне решать.
— Ну так решай, — потребовал Рортон.
— Мы продадим их, — объявил Генсерих.
— Нет! — воскликнул его оппонент.
— Спасибо, любимый Господин! — радостно вскрикнула Донна, но тут же сникла под сердитым взглядом своего хозяина. — Простите меня, Господин!
Похоже, от избытка чувств рабыня забыла о том, что ей было приказано молчать. Я отметил, что Генсерих её не ударил. Не был ли он из тех глупцов, спросил я себя, которые влюбляются в рабынь? И я боялся, что да. Даже у сильных мужчин могут быть свои слабости, свои абсурдные недостатки.
— Мы по-прежнему разделены! — сказал Рортон.
— Но я здесь главный, — напомнил Генсерих.
— Ты просто боишься слина! — заявил Рортон.
— Конечно, — не стал отрицать бородач. — Покажи мне того дурака, который не боится?
— Его можно убить, — намекнул Рортон.
— Конечно, — признал Генсерих.
— Ну так убей его, — потребовал Рортон.
— Нет, — отрезал Генсерих. — Это красивый зверь.
— Он отвратительный и опасный, — ответил Рортон.
— И красивый, — стоял на своём Генсерих.
Я и, конечно, Аксель, который знал о слинах куда больше моего, понимали, что убить слина будет не трудно. Быстрый, неожиданный удар гладием сзади в основание шеи и позвоночник будет перерублен.
Генсерих посмотрел вниз, на распростёртую под ногами мужчин, потерявшую сознание Дарлу. Я бы не сказал, что в той позе, в которой она лежала, с верёвкой не шее и вытянутыми ногами, она была совсем уж непривлекательна.
— Приведите рабыню в чувство, — наконец, приказал он.
