— Ты хоть понимаешь, что это может означать, особенно после того, что было в отеле!
— А что было в отеле? — Донна побледнела еще больше.
— Я на руках тащил тебя по лестнице! Да все решили, что у нас первая брачная ночь, не иначе!
— На лестнице? — она нашла в себе силы пошутить, — Оригинально, не находишь?
Удивительно, но это его? слегка успокоило. Кьер вновь сел за стол и смерил стоящую перед ним жену тяжелым взглядом.
— Когда ты узнала об этом?
— Неделю тому назад, — Донна устало потерла лоб.
— До того, как оправилась к Томасу?
— Какое это имеет значение? — она тоже села.
— Поверь, имеет. Мы провели ночь вместе!
— Мы просто спали в одной постели, — Донна, вдруг вспомнив обрывки своих снов, впилась взглядом в мужа. — Или…
— Нет, — отрезал он. — Никакого «или» не было! Ты была пьяна в стельку!
— Тогда почему ты остался?
— Потому что ты была пьяна, тебе могло стать плохо! Какой же я идиот! — он вновь вскочил и закружил по комнате.
Донна устало посмотрела на него.
— Кьер, послушай, все это неприятно, но давай, наконец, поговорим, как цивилизованные люди.
— Неприятно? — снова взорвался он. — Тебе неприятно знать, что все эти годы ты была моей женой?
— Лишь на бумаге, — возразила девушка. — Мы давно уже не живем вместе. Любой суд разведет нас, как только мы подадим документы.
— И ты этого хочешь? — фраза вылетела сама собой.
— Конечно, — кивнула Донна, слегка удивленная вопросом.
— И никаких разделов имущества, алиментов и прочей ерунды?
— Было бы несправедливо требовать о тебя хоть что-то, — девушка вздохнула. — Послушай, Кьер, я понимаю, что ты злишься…
— Злюсь? Да я просто в бешенстве. Поразительно, как тебе всегда удается выставить меня полным идиотом!
— Хочешь сказать, что я специально устроила все это? — ахнула она.
— Откуда мне знать, что это не так? Возможно, ты посчитала, что оставаться моей женой тебе гораздо выгоднее!
— Я же сказала, что не собираюсь претендовать ни на что! — с каким-то отчаянием воскликнула Донна, вдруг понимая, что она устала. Устала сдавать экзамены, устала от студенческой жизни, которая была уже поперек горла, а главное, устала отвечать за ошибки других.
— Тебе и не удалось бы, — Кьер поднялся. — Поэтому, моя дорогая женушка, я даю тебе ровно два дня, чтобы подать документы в суд. Иначе я вчиню тебе иск за введение в заблуждение и риск подвергнуть меня двоеженству. И поверь, это тебе обойдется очень дорого!
Донна вздрогнула, как от удара. Она вскочила, пересекла комнату, яростно стуча каблуками, подошла вплотную к Кьеру и взглянула прямо в его глаза.
— Подавай! — потребовала она.
— Что?
— Подавай иск, и я посмотрю, как много клиентов потом доверит тебе свои дела. Адвокат, который не озаботился получением собственных документов! Это
Не дожидаясь его ответа, девушка вновь подошла к двери, взялась за ручку и обернулась.
— Да, чуть не забыла. Не смей вовлекать в это дело свою любовницу, иначе я вчиню ей иск за развал семьи!
Донна вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, буквально пролетела весь коридор и выскочила наружу.
Дрожа от переполнявшей её ярости, Донна пролетела всю территорию Университета. Все, кто встречался по пути, взглянув на лицо рыжеволосой девушки, предпочитали уступить дорогу.
Она остановилась лишь около ступеней, на которых с какой-то обреченностью во взгляде стоял старшекурсник. Донна не сразу узнала его, лишь когда он решительно направился в ее сторону, вспомнила, что это как раз тот парень, который на вечеринке пытался поцеловать её.
— Теа? — он замялся. Девушка натянуто улыбнулась:
— Привет! — она вдруг поняла, что даже не знает его имени. Теодора предпочла скрыть этого парня, опасаясь, что Расмус узнает об увлечении дочери. В который раз Донна подумала, что её кузина просто дура. — Как дела?
— Скажи, это правда, что ты сдаешь сессию досрочно? — взгляд парня блуждал, не фокусируясь не на чем, и девушка насторожилась: вполне вероятно, что этот крепыш нюхнул чего-нибудь для смелости.
— Да, — она все еще непонимающе смотрела на него, когда парень вдруг рухнул на одно колено выбрасывая вперед руку, словно хотел ударить.
Донна отшатнулась, но в руке оказалась лишь коробочка из розового бархата в форме сердечка. Дрожащими руками парень открыл коробочку и снова протянул её Донне.
— Теодора О’Доннал, выходи за меня замуж!
— Что? — девушка ошеломленно смотрела на небольшое кольцо с марсианским белым бриллиантом, лежавшее на розовом бархате, затем перевела взгляд на незадачливого ухажера. — Как это понимать?
Но парень молчал, по всей видимости, полностью выложившись в единственной фразе. Он даже не смотрел в лицо предполагаемой невесте, сосредоточивший на чем-то за ее плечом.
