И что, по-вашему, я после этого могла ответить? Разве что:
— Сливка точно подумает, что я сделала ей в отместку. Только, пожалуйста, не подумай ничего такого…
— Да я не думаю! — хохотнул он. — Я уже давно всё понял и полностью солидарен с тобой в твоих чувствах.
Я почувствовала, что краснею.
— Это в каких это?
— В тех, которые ты элегантно называешь «ничего такого»… Капитан, можно нам уже произнести треклятые клятвы? Мне ещё нужно успеть довезти молодую до повитухи. Если она начнёт рожать в воздухе, то дети так и не узнают, что у их седого папы когда-то были чёрные, как смоль, кудри.
Боялся Ян напрасно, мальки дождались не только конца свадьбы, но спокойно перенесли полёт до лечебницы, взбунтовавшись только тогда, когда Йонас пробасил на всю палату:
— Ну? И кто тут у нас такой нетерпеливый?
О том, как это было, рассказывать не буду. Скажу одно, ощущения хоть и не из приятных, но незабываемые и глубоко личные. Впрочем, я рада была разделить их с Яном. Хотя не уверена на его счёт. Я всё же страшно не сдержана на язык, особенно, когда мне больно и страшно.
Впрочем, был момент, когда прилетело и Йонасу, но уже не от меня, я тогда соображала туго, а от Яна.
Когда раздался крик первого моего малька, и я зажмурилась от облегчения, впрочем, понимая, что меня ожидает вторая серия, то сквозь шум крови в ушах, адреналин, боль и нежность, расслышала-таки испуганный вопль своей повитухи.
— О боги! — проорал он с таким ужасом, что я за микроскопическую долю секунды успела придумать все самые страшные страхи, которые только может придумать роженица, на родильном столе.
Но потом Йонас добавил:
— Это девочка! Здоровенькая, хорошенькая… Ян, только без рук! В смысле, не девочка без рук! С ребёнком всё отлично! Но ты свои руки, друг, лучше попридержи при себе.
И тут я, как это ни смешно, опять начала рыдать. От счастья, от облегчения, от понимания того, что только что произошло самое большое чудо, рядом с которым любая магия не стоит и ломаного гроша, — чудо рождения.
Кстати, вторым мальком тоже оказалась девочка. А кто-то уверял меня, что у атлантов только мальчики рождаются. Ха-ха два раза! Впрочем, тогда мне было не до смеха, тогда я готовилась к рождению второго ребёнка и ничего не слышала и не видела вокруг себя.
Помощники лекаря мне уже потом насплетничали, что между первой и второй Ян успел поставить нервному голубю фингал и предупредил, что если он ещё раз неосторожно вспугнёт и без того напряжённую и измученную меня, то принимать роды у следующей роженицы ему придётся без головы.
Отчётливая картинка действительности ко мне вернулась примерно через час после того, как всё закончилось, и меня перевезли в палату. Вместе с мальками, больше похожими на двух недовольных червячков, и совершенно неадекватным мужем. Последнего, впрочем, очень скоро увёл Эл, оставив мне зарёванную от тревоги и умиления Сливку.
Червячки спали в одной кроватке, наморщив свои старушечьи личики, и выглядели действительно презабавно. Не стану врать и говорить о том, что не разревелась, глядя на всех трёх своих девочек.
— Как вы их назовёте? — прошептала Сливка.
И я растерянно моргнула. О девочках мы с Яном не думали. Только мальчишечьи имена перебирали, лёжа по вечерам на кровати, которая однажды утром пришла на замену нашему старичку-диванчику. (Без моего на то разрешения, попрошу заметить!)
— Не знаю, — проговорила минуту спустя. — Может, Яна и Жанна?
Сливка фыркунла.
— Что смешного?
— Ничего. — Закусила губу. — Это будет лучшим признанием в любви. Яннис точно оценит. Мамой клянусь.
Я покраснела и погрозила мерзавке кулаком.
— Острячка…
— Ничего такого! — сквозь хохот выдавила Сливка и на лету поймала брошенную в неё подушку.
В лечебнице мы провели пять дней. Йонас бы нас и ещё на пять задержал, но не из-за того, что у меня с девчонками были какие-то проблемы, просто это были первые девочки-младенцы в его жизни, и он очень сильно не хотел с ними расставаться. Но я сказала только одно слово:
— Свадьба.
А потом добавила ещё два, для профилактики:
— Нажалуюсь Яну.
И грозный голубь капитулировал.
Перед самым торжеством, правда, возникла проблема — наш папа метнулся на Землю, чтобы раздобыть коляску для близнецов, но из-за того, что искал нужный оттенок синего, едва не опоздал, вернувшись за час до начала.
Вель из дома голубого лотоса из рода Аскавхетео
Народу в храм набилось столько, что мне даже страшно стало.
— Кто из них твои родственники? — спросила я у Эла шёпотом.
— Стоят в синем у подножья трона, — с усмешкой ответил он. — Ты их не пропустишь. Они в синем и с двумя младенцами в коляске. Всех остальных я видел два или три раза в жизни, а потому и сам толком не знаю, кто из них кто.
— Тогда зачем нам всё это?
Он пожал плечами.
— По статусу положено. Не переживай, во время праздника никого из них ты не увидишь. Они все уйдут в нижний город, чтобы не тревожить Камень лишними эмоциями, а мы останемся. Народ на Славной уже накрывает столы.
— Божечки, ты идеальный. Ты знаешь об этом?
— Догадываюсь. Ну что? Готова ещё раз принести клятву?
