Но это было снаружи, в большом мире, за пределами моей квартиры и нашей со Сливкой семьи, которая внезапно увеличилась до четырёх взрослых и трёх (пока трёх) детей. Тот мир, бесспорно, был очень важен, но меня, как будущую мать, эгоистично волновало то, что ближе персонально моему, живому сердцу, а не каменному истукану, который напугал меня в первый же день, сказав, что, если я буду вести себя хорошо, он с радостью примет моих мальков в жертву… Придурок старый.
И пусть меня все простят за то, что в те нелёгкие дни я думала не о нём, а о Сливке, об Эларе, о беспокойных медузятах, о собственных малышах и о Яне.
Ян. Я не скажу, что у нас была сплошная идиллия и сироп. Мы и ругались, и спорили, а однажды, когда до родов оставалось уже не больше месяца, едва не подрались. Ну, если дракой можно считать то, что я метнула в Яна две кружки и одну тарелку. А всё потому, что он вздумал перевезти меня в лечебницу.
— Милая, — уговаривал он, а я злобно шипела:
— Не милкай мне тут!
— Если роды начнутся, а ни меня, ни Эла не будет рядом…
— Да куда ж вы денетесь! Вы ж теперь с храмовой территории не вылезаете!?
— А вдруг?
— Вдруг бывает только пук!
— Бро!
— И не рычи на меня! Сказала, что никуда не поеду! Свадьба через десять дней! Ты плохо знаешь голубя, он упёртый, как баран! И если решит меня не пускать, то ни в жизнь не пустит, а я уже пропустила одну Сливкину свадьбу!
— Боги…
Он устало перехватил переносицу двумя пальцами и прикрыл глаза, не находя аргументов.
Час икс — я об официальной свадьбе своего старшего ребёнка — и в самом деле приближался. Приглашения были разосланы, наряды куплены, в бассейн, установленный в храме, налили воду нужной температуры…
Так что можете забросать меня камнями, но я хотела, хотела, чёрт меня подери, побывать хотя бы на одной из свадеб моего единственного пока ребёнка!
Да у меня и платье было готово! Кстати, о платье. Местная мода — это прелесть что такое, особенно, если ты беременна двойней и у тебя такой живот, что ты с трудом проходишь в дверной проём.
— Ян, ну не дуйся… — я подошла и боднула его головой в грудь. — Честное слово, наутро после свадьбы сама сдамся Йонасу и до самых родов даже не пикну. Или даже вечером. Хочешь, тем же вечером сдамся?
Он недоверчиво хмыкнул и полез под мойку за веником — убирать следы семейного скандала, а я в сотый раз за последние два часа поскакала в туалет. Сегодня отчего-то гоняло меня даже больше обычного, а ближе к ночи внизу живота появилась тянущая пульсирующая боль, и меня внезапно осенило.
— Ян? — окликнула я отца своих будущих детей. — Я конечно могу ошибаться, я в этом деле тот ещё специалист, но, кажется, у меня отходят воды и начались схватки.
Он позеленел.
— Сейчас? — фальцетом уточнил он и тут же закашлялся. — Но ведь ещё рано. Ещё же целый месяц.
А я почему-то была спокойна, как слон. Будто это не у меня преждевременные роды, а у тёти Люси из соседнего подъезда.
— Я где-то читала, что с близнецами так бывает.
И добавила:
— Зато на свадьбе погуляю без пуза…
— Бро! — прорычал он в ярости и забегал по квартире. И то плюс. Злого Яна я уже много раз видела, а перепуганного слегка побаивалась.
Уже мгновение спустя я была готова взять свои слова обратно, потому что мой несостоявшийся гваделупец ускакал в ночь резвым лосем, а вернулся вдвоём с незнакомым мужиком. Пыхтя, они втащили в мой коридор надувную лодку, до краёв наполненную водой и выжидательно посмотрели в мою сторону.
— Залезай! — велел Ян, и я впервые подумала, что так и не спросила у него о наследственных заболеваниях. Только время зря на ерунду потратила.
— Ты белены объелся?
— За всё время я ни разу не подумал про договор, — вместо ответа сообщил он. — О том, куда ты мне его предложишь засунуть, в случае чего, я понял ещё в тот момент, когда впервые тебя увидел… А нормальных свадеб в нашем роду не было вот уже несколько сотен лет. Но тебя я хочу видеть своей женой… По нашим традициям, по вашим, по традициям любого из миров, по которым мы станем путешествовать в будущем. Хочу, чтобы все знали, что ты моя.
И добавил ехидно:
— Не подумай ничего такого…
Я стояла посреди коридора, босая, в платье, сшитом из огромного куска голубого шёлка (Ян сам привозил ко мне портниху и выбирал ткань), поддерживая спину двумя руками и, часто-часто моргая. Как дура.
В голове внезапно заиграла песенка группы «Несчастный случай»:
Я понял, это намёк.
Я всё ловлю на лету,
Но непонятно, что конкретно ты имела в виду…
А если в двух словах и без рифмы, то зачем нам кузнец?
И лодка?
— Ты мне предложение что ли делаешь? — прошептала я и покосилась на скучающего возле лодки постороннего мужика.
— Перед фактом ставлю, — рыкнул Ян. — Чем быстрее ты залезешь в воду, Бро, тем быстрее мы поженимся и поедем рожать!
— О…
— Впрочем, я с радостью тебе помогу с первым пунктом.
И, к моему ужасу, он поднял на руки все мои шестьдесят четыре беременные килограмма, пронёс их через весь коридор и осторожно, трепетно даже, поставил в центр лодки. А потом поцеловал в центр переставшего ныть живота и уточнил:
— Чисто для статистики. Ты же согласна?
