Мы стояли под низкой широкой аркой, сразу за которой начиналось Первое храмовое подворье — я с открытым ртом, пытаясь вникнуть в слова мужчины, он с сошедшимися над переносицей бровями. Выглядел Элар усталым и не выспавшимся, вдруг стало понятно, что, кажется, моё первое впечатление, о том, что дюк страдает от такой же бессонницы, что и я не было ошибочным.
Разве что за малым уточнение. Не от такой же, а от той же.
Про «бессмысленно» я предпочла пока не услышать, и вместо этого просевшим от ужаса голосом спросила совсем о другом:
— Ты тоже не спишь из-за этих снов? — Элар, горько усмехнувшись, кивнул. — Божечки, как стыдно-то… И что теперь делать? Это вообще надолго?
— Я не знаю, — отводя взгляд, ответил он. — Никто до нас не противился притяжению. Думаю, сны исчезнут, когда мы станем жить вместе. Чем раньше, тем лучше.
Вот это вот всё, что было после «когда» я благополучно отправила туда же, куда и «бессмысленно». Поморгала с минуту и неспешно побрела в сторону Славной улицы. Элар безмолвно шёл рядом. К счастью, молча и не пытаясь ко мне прикоснуться. Но у дверей моего дома всё же кашлянул, собираясь что-то сказать, однако я не позволила.
— Мне ничего этого не надо, — выпалила на одном дыхании. — Я ничего такого не хотела. Ни магии, ни связи…
Осеклась, осознав, что не до конца искренна, и исправилась:
— Точнее, хотела конечно! Мечтала даже, чтобы любовь до гроба и страсть до искр из глаз. Но не с таким, как ты.
На лице Элара не дрогнул ни один мускул, разве что в глазах промелькнуло что-то тёмное, пугающее.
— Без обид, — примирительно подняв руку, попыталась объяснить я. — Но ты же ведь женщин не уважаешь.
— А если без договора? — вдруг предложил он. — Со всей вот этой романтикой, о которой ты говорила в прошлый раз? Если ты позволишь мне…
— Можно я домой уже пойду? — От слов Элара почему-то хотелось плакать. Я запуталась, не понимала, что происходит, не понимала себя и злилась из-за этого. — Если ты прав насчёт наших снов, то хотелось бы выспаться, раз дают такую возможность.
— Ты же понимаешь, что это временная передышка?
Я пожала плечами. Конечно, понимаю. Дюк с сожалением вздохнул и выступил в роли Скарлетт О'Хара, заявив:
— Мы ещё вернёмся к этому разговору. Завтра.
И тут же добавил, всё испортив:
— Или послезавтра, или через десять дней кое-кто безумно чувственный и страшно вспыльчивый будет вынужден признать мою правоту. От нас ничего не зависит. С этим просто нужно смириться… И вот когда этот кое-кто всё осознает, я даже злорадствовать не стану, а просто приму тебя под крышей своего дома. И больше не отпущу.
Я привстала на цыпочки и с наслаждением выдохнула в красивое злюковское лицо:
— Я лучше сдохну!
Дверью я не хлопнула только потому, что Бро боялась разбудить. Но зубами скрипела так громко, что будь наши соседи дома, а не на празднике, точно решили бы, что наш дом потихоньку грызут термиты. А всё Элар виноват. Мало того, что он мои слова всерьёз не воспринял, так ещё и протянул с кривоватой ухмылочкой:
— Злюка упрямая…
Кто, простите? Злюка, да он… да он…
И пока я разевала рот, лишившись дара речи от возмущения, склонил голову и коснулся моих губ мягким поцелуем. Сладким и тягучим, как свежий цветочный мёд.
На этот раз я отшатнулась первая, хотя и не так быстро, как бы мне хотелось. Прокашлялась, возвращая голосу привычное звучание и заявила, злясь из-за довольной рожи дюка, который посмел обозвать меня злюкой:
— Я не шучу. Ноги моей в твоём доме не будет.
Он вскинул бровь и протянул:
— Посмотрим. — Потрогал кончиком пальца заколку, что скрепляла пеплос на моём плече. — Мои цвета тебе удивительно к лицу, Вель. И запах тоже…
Я растерянно моргнула.
— И впредь, если кто-то посмотрит на тебя косо, смело прикрывайся моим именем… Так и говори: «Я женщина дюка Элара из дома голубого лотоса, из рода Аскавхетео».
Отвечать не стала, а под тихий смех, скрылась в дом. И да, дверью не хлопнула лишь потому, что Брошку не хотела разбудить.
Свет не видывал большего нахала, чем злюк хуратор.
Самоуверенный, наглый, бессовестный тип.
Я потёрла рукой глаза, чтобы привыкнуть к темноте. Магия или нет, но я определённо не узнавала себя. Если бы встретились я сегодняшняя и я вчерашняя… ладно, вру, не вчерашняя, а хотя бы июльская. Я та этой мне по щекам бы надавала: за бесхребетность и полное отсутствие гордости.
Лампу зажигать не стала. Бро проснётся, начнёт расспрашивать, что да почему, а я растрёпанная, и сказать мне нечего…
Крадущимся шагов я двинулась по коридору, почти не дыша и молясь, чтобы пол не скрипел, но в самый ответственный момент, когда до ванной оставалось не больше полутора метров, обо что-то споткнулась и сначала ударилась бедром о комод, потом наткнулась на вешалку и, наконец, с сочным грохотом растянулась вдоль плинтуса.
