— Присаживайся, Велеслава, — скорее приказал, чем предложил Йонас, и я торопливо опустилась на край жёсткого сидения. — Начнём с того, что сестру твою отпустить домой я не могу. — Я, охнув, испуганно прикрыла ладонью рот. — Не сегодня. И если мы с тобой не сможем договориться, то куковать Брониславе в лечебнице до самых родов.
Лекарь наклонился вперёд, положил ладони мне на колени и доверительным тоном выдал:
— У неё странная реакция на некоторые вещи. И то, что я изначально принял за аллергию, на самом деле может оказаться чем-то другим. Для того, чтобы определить, чем именно, мне нужно знать, кто отец детей Брониславы. А она отказывается отвечать. Говорит, какая разница, если он всё равно на Земле.
Я затосковала и опустила глаза.
— Я у тебя вот о чём хочу спросить, Велеслава. Тебе ведь доводилось слышать, что женщины иногда… э… как бы глупеют немного во время беременности? Вот и Брониславу, судя по всему, сия чаша не минула. Хоть ты мне на этот вопрос можешь ответить? Я про отца.
— Не представляю, чем нам это поможет. Он там, мы здесь… — промямлила я.
— Тем, что Земля — это не Олимп. Попасть туда куда как проще, чем тебе может показаться. Ну? — Йонас вынул откуда-то из складок своего балахона блокнот и обыкновенную шариковую ручку с синим колпачком. — Диктуй. Хорошо бы с адресом, но…
— Мы не знаем, — отчаянно краснея, призналась я.
— Адреса?.. Это хуже, но найдём. Имя…
— Имени тоже не знаем. — Я вздохнула и расправила юбку на коленях. — И фамилию. Я вообще его только мельком видела, один раз. А Бро… Ну, в общем, это случайно как-то получилось.
— Как-то? — изогнул бровь целитель. — Случайно?
И почему человечество до сих пор не придумало машинку, которая позволяет провалиться сквозь землю от стыда. Или если не провалиться, то хотя бы сделать монтаж. Я бы такому изобретателю Нобелевскую премию дала.
А что? Представьте, у вас исключительно неприятная ситуация, а вы так — ап! На кнопочку нажали — и всё уже позади, а у вас ни неприятного осадка, ни горящих щёк, одно лишь облегчение из-за того, что всё закончилось.
— Меня жених бросил, — призналась я, вспомнив старое правило о том, что исповеднику и гинекологу нужно всё как на духу рассказывать. — Ну, мы с горя и напились немного… — Воспоминания о чудовищном пьяном вертолёте персиковым йогуртом подкатили к горлу и я натужно сглотнула. — Потом танцевали. Веселились. Дальше я помню плохо, но Бро после всего этого оказалась беременной… С ней это впервые, если что… Я про случайную связь…
Йонас не посмотрел на меня с осуждением, но переносицу почесал многозначительно.
— Так значит. Мгу… Ну, что ж. Значит, Бронислава пока побудет в лечебнице. — Я виновато опустила голову, но тут же вскинулась, услышав весёлый смех. — Прости. Я просто искренне позавидовал тому снайперу, который одним выстрелом в два яблочка попал… Побудь ещё тут какое-то время. Пришлю к тебе сестру, пусть скажет, что ей нужно. Донесёшь к вечеру. И на этом от меня пока всё… Если вспомнишь что-то об одиноком стрелке, сразу дай знать.
Он поднялся, собираясь уходить, и я тоже вскочила.
— А финансовая сторона вопроса? — спрашивать об этом было страшно (Божечки! Где я столько денег возьму, чтобы Брошку в роддоме до родов содержать?!), но тут уж никакая специальная машинка не поможет. — Вы по оплате ничего не сказали.
— Об этом не волнуйся, — отмахнулся Йонас. — Не ваша с сестрой забота.
Ну, не волноваться, так не волноваться. Наше дело предложить, как говорится, ваше — отказаться. Да и чего переживать? Понятно же, что это либо благотворительность тайного мецената, поклонника условно матерных маек и нецензурных камней, либо Элар побеспокоился. Второе более правдоподобно, но я не настолько принципиальна, чтобы из-за этого бросаться на амбразуру.
В зал ожидания Бро пришла в халате с чужого плеча и огромных тапках без задников, поцеловала меня в лоб, заставив нагнуться, и тут же ворчливо пожаловалась:
— Ты не поверишь, Сливка. Этот, с позволения врач, меня в гормональном дебилизме обвинил. Сказал, что у меня шарики за ролики на почве беременности заехали и теперь я сама за себя отвечать не могу. Что все решения за меня отныне ты принимать будешь. Чуть не убила зас… в общем, того, кто на «зас» начинается на «ранец» заканчивается.
Мы обе с сомнением посмотрели на не подававшую признаков жизни цензуру. Я хмыкнула. Брошка довольно осклабилась. Настроение у неё в секунду подогрелось градусов на двадцать.
— Но в одном эскулап прав. Лучше мне под присмотром врачей быть, пока они не разберутся, что со мной происходит…
Я истово затрясла головой, соглашаясь.
— Одежду нормальную я тебе сегодня же принесу.
Сказала и осеклась. Легко пообещать. А что на деле? Что если Элар не захочет бесплатным таксистом работать? Я ведь сама не то что дороги на Славную не знаю, я даже не представляю себе, как много времени у меня займёт эта пешая прогулка туда, обратно и снова туда…
