— Если так пойдёт и дальше, — однажды ночью признался Эл, — то на этот раз Атлантида и в самом деле исчезнет. Вель, нужно перевозить Бро. Если нам нужно будет экстренно бежать, я бы хотел, чтобы вы обе были в одном месте.
И добавил, после минутной тишины, наполненной моим шоком:
— Конечно, у нас в усадьбе места больше. И там бы нам всем было бы гораздо удобнее… Я, кстати, разговаривал с отцом, и он будет рад с вами познакомиться… Но из-за Камня лучше вам пока жить на Славной.
— Злюк, не переживай! — Я провела ладонью по колючей щеке и, не удержавшись, подалась вперёд, чтобы поцеловать. — Я всё понимаю. И Бро тоже не сухарь.
— Если бы она была сухарём, то не смогла бы вырастить такую замечательную тебя, — ответил Эл, одной этой фразой уверив меня в том, что я совершенно не зря в него влюбилась.
— Это да, — часто моргая, чтобы, не дай Боженька, не разреветься от умиления, согласилась я. — Только, Эл, ты же понимаешь, что нам теперь придётся забыть о всех неприличных десертах и прочих сладких глупостях?
— Увы. — Дюк хохотнул. — Я так с тобой скоро монахом стану. Вот зачем ты, Вель, велела дому построить кровать под потолком вместо того, чтобы потребовать полноценный этаж?
— Я ничего такого не делала! — возмутилась я. — Оно само…
— Само?
— Ну, мне просто в голову не пришло…
— И я о том же!
Щелчок по носу был безболезненным, но чертовски обидным. Из вредности я даже хотела «позабыть» об ужине, но в последний момент всё же передумала и налепила Элу пельменей…
Бро вернулась домой на третью неделю каменного бунта — именно так в народе стали называть несостоявшийся переворот.
Обругала спальный этаж, потому что она, видите ли, хотела нечто менее громоздкое.
Страдая от бессонницы, испортила нам с Элом не только ужины, но и затвраки.
Откровенно задолбала своими жалобами на боли в спине и просьбами завязать шнурки — из-за живота, который буквально за неделю вырос до необъятных размеров, сама она этого сделать не могла. И ладно бы шнурки! Я ж не свинья бездушная, могу и потерпеть, но фразочки в стиле «этот твой морской узел, Сливка, ни разу не подходит к воздушной лёгкости моего сарафана» реально доводили до белого каления.
Хотя вру. Их ещё можно было пережить. А вот что было действительно невыносимым, так это приступы раскаивания, которые разыгрывались по триста раз на дню.
Дней через десять после совместной жизни я рано утром выскочила на улицу вслед за Элом и потребовала:
— Женись на мне.
— В каком плане? — растерялся он.
Всё дело в том, что злюковская бабушка из другого мира объединила всю родню под знаменем «Свадьба для атланта» и по уши увязла в болоте организации праздника, который, не спросив мнения новобрачных, был назначен на середину будущего лета.
— Женись на мне. Я согласна на брачную ночь в твоём рабочем кабинете. Всё, что угодно, Эл. Но без медового месяца, недели… Божечки, кого я обманываю? Без медовых пары-тройки часов я не доживу до родов! Нервы на пределе! Понимаешь?
Эл сглотнул и, торопливо проведя рукой по губам, с горестью признал:
— Я не могу сейчас. До вечера потерпишь?
— Что?
— Я говорю, если подождёшь до захода солнца, то можем пожениться по-тихому в пиратской бухте, — улыбнувшись, подмигнул мне Эл. — Только не говори никому ни слова.
Облизнув пересохшие губы, я уточнила:
— Вообще-то, со свадьбой я могу и подождать. Меня больше брачная ночь волнует. Её мы тоже в бухте пиратов проведём?
Злюк покачал головой.
— Нет.
Рассмеялся.
— То есть, да. Но не на берегу. На моём шлюпе. В море. Такой вариант тебя устроит?..
Я смотрела на него с изрядной долей недоверия, не зная, чего больше хочу, броситься ему на шею или придушить.
— Ты ведь не шутишь? — всё же уточнила я.
— Абсолютно серьёзен. — Ослепительные ямочки на его щеках были такими привлекательными, что я не выдержала, накрыла одну из них своей ладонью. — Я сам хотел предложить, не знал, как начать. И ещё боялся, что ты согласишься, лишь бы мне угодить, а потом обязательно пожалеешь.
И пояснил, когда я удивлённо моргнула и вскинула бровь:
— Для женщин… девушек день свадьбы очень много значит. Ну, там… наряды, угощения, представление, цветочные бусы, вода нужной температуры…
Атланты браки заключали на берегу моря, стоя по колено в воде, так что да, последний пункт, несомненно, был важен. Но какого дьявола! Я бы сейчас и в Северном ледовитом постояла пять минут, только бы назвать наконец-то этого мужчину своим, чтобы удрать от всех хотя бы на пару часов. Только я и он.
— Капитан судна контрабандистов и каменный пляж — это не то, что может сделать девушку счастливой, но если ты не возражаешь…
Я всё же не стала злюка душить, просто обняла, спрятав лицо на его груди.
— Всё-то ты знаешь про девушек и их мечты, — пробормотала глухо, млея от того, как мужские пальцы ласково поглаживают мой затылок. — Не капитан и пляж сделают меня счастливой, а ты. Разве непонятно?
Эл накрыл мой рот ладонью и тяжело, будто каждое слово весило по десять тонн, признался:
— За что мне боги послали тебя?
