Я хотела напомнить, что когда-то он эту фразу произносил с другим смыслом, считая меня своим проклятием, но злюк не позволил мне произнести и слова, убрал руку от лица и тут же заткнул мне рот языком, прижал к стене домика, совершенно не беспокоясь о том, что нас могут увидеть.
Меня сразу же накрыло тугой волной вожделения, жаркой, сладкой, дурманящей…
— Эл!
Отряхнувшись, я вырвалась из его объятий и легонько ткнула кулаком в плечо.
— Ты!.. Знаешь что?
— Что? — он закусил улыбку, но ямочки на щеках выдавали его с потрохами.
— Я скажу Брошке, что, раз она хочет жить с нами, пусть сама договаривается с квартирой! Пусть, как хочет, крутится, но я желаю собственную комнату! Надоело на антресолях спать!
Эл, не выдержав, захохотал.
— Коварная, думаешь, сможешь её хотя бы этим отвлечь? Маловероятно. Тут не безделье виновато, а нервы.
Как будто я без него не понимала!
Выпутавшись из любимых рук, посмотрела на злюка укоризненно и предупредила:
— Я напомню тебе эти слова, когда буду ждать нашего ребёнка. Обязательно.
Злюк моргнул и так посмотрел на мой живот, словно внутри него уже рос маленький злючонок. Прокашлялся.
— Я постараюсь вернуться до заката, — хрипловатым голосом сообщил моему пупку. — Не говори никому о том, что мы запланировали. Это не совсем законно, у меня могут быть неприятности, особенно в свете того, что сейчас происходит в Славое. Понимаешь?
Я с готовностью кивнула и поклялась, что из моего рта не вылетит ни звука. Мы простились до вечера, Эл ушёл работать, а я вернулась домой, с трудом представляя, куда себя деть и чем занять так, чтобы Брошка ни о чём не догадалась.
Это был бесконечный день, наполненный сладким ожиданием, томлением и нетерпеливой дрожью, из-за которой я разбила две тарелки и получила нагоняй от Бро.
— Да что с тобой сегодня, Сливка?! — рявкнула она, когда я, задумавшись, принялась обрызгивать кактус средством для мытья окон. — Ты словно не от мира сего!
— Так и есть, — согласилась я и убрала от греха подальше пульверизатор с мылом, после чего полезла перебирать свои вещи, внезапно вспомнив, что мне совершенно нечего надеть. Тем более на собственную свадьбу!
Льняные брюки, джинсы и шорты забраковала сразу, туда же отправилась мини-юбка и коктейльное платье с выпускного вечера в универе. Последнее было очень красивым и шло мне невероятно, но именно в нём я была в тот день, когда у нас всё началось с бывшим.
— Зачем я вообще храню эту тряпку? — пробормотала я, забраковывая этот наряд и отбрасывая его в сторону. — Можно мелким на ползунки перешить, как думаешь, Бро?
— Ползунки из чёрного атласа? — со смаком причмокнув, протянула сестра. — Очень креативненько… Напомни-ка, когда мы сменили фамилию на Адамсы?
— Ха-ха, — скривившись, прокомментировала я её замечание и разложила на диване все свои сарафаны и платья. Выбор был небогатый. К тому же, во всём этом Эл меня уже видел и не по одному разу.
И тут меня осенило.
— К Владке схожу! — воскликнула я. — У неё шмоток столько, что на целое модельное агентство хватит. Ростом она, конечно повыше будет, но…
— Муля, не нервируй меня… — зловеще рыкнула Брошка и воинственно сложила руки на своём огромном животе. — Я чёрным по белому спросила, что происходит? Лучше по-хорошему ответь своей старушке-матери, не доводи до греха.
Ох, как же сильно я не любила ей врать!
— На свидание собираюсь, — пряча глаза, ответила я. — Эл позвал. Сказал, у него свободный вечер сегодня.
Старушка-мать с минуту сверлила меня подозрительным взглядом, а потом трагически выдохнула:
— Ладно, если тебе не стыдно врать в лицо женщине, которая тебя вырастила, которая ночей из-за тебя не спала, поседела и…
В свои неполные сорок Бро выглядела на тридцать с натяжкой и до беременности, а после того, как похудела на этой почве да из-за соседства с молодящим Камнем, даже я бы ей больше восемнадцати не дала.
— Бро!
— Да? — Она вздёрнула курносый нос, ожидая моих откровений, и я прошипела:
— Это свидание! Довольна? Имею я право сходить на свидание с любимым человеком? Ой, простите! Не просто с любимым! Я собираюсь за него замуж! И не нужно мне говорить, что мы и так с ним каждый день видимся! Не видимся! Не так! Я всего лишь хочу… — Вздохнула, выдохнула, заставляя себя успокоиться и не переходить на крик. — Я люблю тебя, Бро. Больше всех в мире люблю. Тебя и малышей. Но Эл теперь тоже моя семья. Фактически. Понимаешь? Я хочу побыть с ним вдвоём. Целовать его, не боясь, что ты войдёшь в кухню. Слушать его признания без твоих язвительных реплик. Я знаю, что ты его не любишь, но…
— Сливка, не я собираюсь замуж за хуратора, — перебила она. — Зачем мне его любить? Это теперь твоя забота. — Сковырнув на пол мои платья, Брошка упала на диван. — А насчёт остального… Ну, прости. Я бы могла сказать, что всё дело в гормонах. Однако ты плакала из-за него. Плакала! И не ври мне! И я ему этого ещё не простила. Это во-первых. А во-вторых… Мне бы ни один твой хахаль никогда не понравился, хотя бы потому, что он забирает тебя у меня…
Её взгляд повлажнел, а брови сошлись над переносицей.
