Тихий сигнал возвестил, что оставлено голосовое сообщение.
* * *
Двадцать минут спустя Сага уже рысью бежала по коридору уголовного отдела. Концы ее волос были влажными – принимать душ пришлось быстро. Она все еще ощущала зуд неудовлетворенного желания. Трусы и джинсы сидели как-то не так.
Подбегая к кабинету Йоны, Сага успела заметить круглое вопросительное лицо Аньи Ларссон. Он уже ждал ее, стоя посреди кабинета с фотографией в руке. Сага встретила его ледяной острый взгляд, и по ее спине пополз неприятный холодок.
– Закрой дверь.
Сага тут же закрыла дверь и повернулась к Йоне. Она быстро, тихо дышала.
– Аксель Риссен помнит всю музыку, какую ему доводилось слышать, каждый звук, сыгранный на любом инструменте в симфоническом оркестре…
– Объясни?..
– Он сумел рассмотреть, какое произведение исполнял квартет, когда был сделан снимок. Второй струнный квартет Белы Бартока.
– Ладно, ты оказался прав, – быстро сказала Сага. – Определить пьесу получилось, но…
– Фотографию сделали тринадцатого ноября две тысячи девятого года, – неожиданно жестко перебил комиссар.
– Значит, эти сволочи вели дела с Суданом уже после того, как аль-Баширу предъявили обвинение, – сосредоточенно сказала Сага.
– Да.
– Они знали, что оружие пойдет в Дарфур, – прошептала она.
Йона кивнул и двинул желваками.
– Пальмкруна не должен был находиться в этой ложе, – сказал он. – Сальман не должен был там находиться. Никто не должен был там быть.
– Но вот они все, на фотографии. – Сага с трудом сдерживала рвение. – Рафаэль Гуиди провернул отличную сделку с Суданом.
– Да. – Комиссар посмотрел в голубые, как летнее небо, глаза Саги.
– Самая крупная рыба, как всегда, оказалась самой гнусной, – констатировала Сага. – Сколько раз об этом говорили, большинство обо всем догадывается… но самые главные преступники вечно уходят от наказания.
Они молча рассматривали лица четырех человек в ложе «Альте Опер», шампанское и музыкантов со старинными инструментами Паганини.
– Значит, мы разгадали первую загадку. – Сага перевела дух. – Фотография сообщила нам о попытке Судана купить оружие, несмотря на запрет.
– Пальмкруна был там. Деньги на его счете, безусловно, взятка, – медленно проговорил Йона. – Но в то же время… Пальмкруна так и не дал согласия на экспорт оружия в Судан, так что…
Он резко замолчал – в кармане пиджака вдруг зажужжал телефон. Йона коротко поговорил и взглянул на Сагу.
– Это Аксель Риссен, – сказал он. – Утверждает, что понял, о чем говорит фотография.
На заднем дворе Финской церкви одиноко сидел, положив локти на поднятые колени, железный мальчик сантиметров пятнадцати в высоту. В трех метрах от мальчика стоял, прислонившись к стене охряного цвета, Аксель Риссен и ел лапшу из картонного стаканчика. Рот у него был набит, и когда он увидел, как Йона с Сагой входят в калитку, то помахал им палочками.
– Так что же вы поняли? – спросил Йона.
Аксель кивнул, поставил стаканчик с лапшой на подоконник церкви, вытер рот салфеткой и пожал руку Саге, потом комиссару.
– Вы сказали, что поняли, о чем фотография, – напомнил Йона.
Аксель опустил глаза, тяжело вздохнул, потом снова посмотрел на них.
– Кения, – сказал он. – Четверо в ложе пили шампанское, потому что договорились насчет большой поставки оружия в Кению.
Он замолчал.
– Продолжайте, – попросил Йона.
– Кения покупает миллион с четвертью единиц произведенных по лицензии боеприпасов калибра 5.56 × 45 миллиметров.
– Для автоматических карабинов, – прокомментировала Сага.
– Партия отправляется в Кению, – тяжело продолжал Аксель, – но не Кения получит оружие. Оно пойдет дальше – в Судан, дарфурской милиции. Я вдруг все понял. Совершенно очевидно, что оружие предназначено для отправки в Судан – ведь покупателя представляет Агата аль-Хайи.
– А при чем тут Кения? – спросил Йона.
– Смотрите: четверо в ложе встретились уже после того, как был выдан ордер на арест президента аль-Башира. Второй струнный квартет Бартока исполнялся всего один раз. Поставки в Судан запрещены – в Судан, но не в Кению, страну, граничащую с Суданом на юге.
– Почему вы в этом так уверены? – поинтересовалась Сага.
– После самоубийства Карла Пальмкруны я унаследовал его дела. Свое последнее дело он не довел до конца. Я обещал сегодня подписать разрешение на экспорт, – сосредоточенно ответил Аксель.
– То же оружие, та же сделка. После того как в Гааге выдали ордер на арест президента, стороны просто вычеркнули «Судан» и вписали «Кения», – сделала вывод Сага.
– Абсолютно очевидно.
– До того, как кто-то сфотографировал тех, кто пришел на встречу, – уточнил Йона.
– Когда Пальмкруна покончил с собой, рабочая группа была уже готова. Видимо, все думали, что он успел подписать разрешение на экспорт.
– Ну и огорчились же они, когда поняли, что он ничего не подписал, – улыбнулся комиссар.
– Сделка повисла в воздухе, – прибавила Сага.
– Меня взяли на эту должность очень быстро, – продолжал Аксель. – Просто втиснули ручку мне в пальцы, чтобы заставить подписать контракт.
– Но?
– Я хотел составить собственное суждение.
– И вы его составили.
– Да.
