Аксель вопросительно глянул на комиссара и снова стал рассматривать фотографию.
– Токийский струнный квартет… таланты, – произнес он нейтральным тоном.
– Да, но меня интересует… я подумал: может ли знающий человек определить… определить по фотографии, какое произведение они играют?
– Интересный вопрос.
– Можно ли хотя бы предположить, более или менее точно? Кай Самюэльссон в этом сомневается, а ваш брат Роберт, взглянув на снимок, сказал, что это совершенно невозможно.
Йона наклонился к собеседнику, и глаза на попавшем в тень лице смягчились и потеплели:
– Ваш брат твердо сказал: если вы не справитесь с этой задачей, остальным это тем более не под силу.
Аксель вдруг улыбнулся:
– Он правда так сказал?
– Да. Но я не понял, что он имел в виду…
– Я тоже, – признался Аксель.
– И все же я хотел бы, чтобы вы рассмотрели фотографию под увеличительным стеклом.
– Вы полагаете, что таким образом можно точно установить время встречи людей на снимке? – Аксель снова посерьезнел.
Йона кивнул, достал из портфеля лупу и протянул Акселю:
– Вам нужно посмотреть на их пальцы.
Йона молча наблюдал за тем, как Аксель рассматривает фотографию. Если снимок сделан до того, как в июле 2009 года против суданского президента Омара аль-Башира было выдвинуто обвинение, то предчувствие завело Йону совсем не туда. Но если фотография сделана уже после выдачи ордера, то комиссар прав и речь идет о преступлении.
– Да, я вижу пальцы, – медленно произнес Аксель.
– А вы сможете определить, какие ноты берут музыканты? – вполголоса спросил комиссар.
Аксель вздохнул, протянул фотографию с лупой Йоне и вдруг пропел четыре такта. Тихо, но отчетливо. Немного прислушался к себе, взял с мозаичного стола скрипку и небрежно сыграл две высоких трели.
Комиссар встал.
– Развлекаетесь?
Риссен взглянул ему в глаза:
– Мартин Бивер играет «до» третьей октавы, Кикуэи – «до» второй. У Кацухиде Исомуры пауза, а Клайв играет четырехзвучное пиццикато. Все это я и спел – ми большой октавы, ля большой октавы, ля малой октавы и до-диез первой октавы.
Йона записал и спросил:
– Насколько точна ваша догадка?
– Это не догадка.
– А как часто встречается такая последовательность нот? Я хочу сказать… Получится ли, исходя из этих звуков, очертить круг произведений, которые мог бы исполнять Токийский квартет в момент, когда была сделана фотография?
– Такой звукоряд есть только в одном месте.
– Откуда вы знаете?
Аксель внимательно посмотрел на него. Тень от листьев подрагивала на стеклах его очков.
– Продолжайте, пожалуйста.
– Конечно, я слышал далеко не все, что они играют…
Аксель виновато пожал плечами.
– Но вы хотите сказать, что сможете по последовательности нот определить произведение? – настаивал комиссар.
– Такая последовательность есть только в одном известном мне отрывке. Сто пятьдесят шестой такт в первой партии Второго струнного квартета Белы Бартока.
Он снова положил скрипку на плечо.
–
Пальцы двигались нежно, звуки вибрировали, мягко покачиваясь, светлые, плавные. Сыграв четыре такта, Аксель остановился.
– Звуки двух скрипок следуют друг за другом, одни и те же звуки, но в разных октавах, – пояснил он. – Это почти невыносимо прекрасно, но диссонирует с виолончельными аккордами ля-мяжор… хотя этот диссонанс не воспринимается, потому что скрипичные мелодии – что-то вроде переходной партии…
Он прервался, замолчал и отложил скрипку.
Йона посмотрел на него и тихо спросил:
– Вы абсолютно уверены, что музыканты на снимке играют струнный квартет Бартока?
– Да.
Йона сделал несколько шагов по террасе, остановился под гроздьями сирени, прятавшимися в листве. Он сказал себе: я услышал, что хотел. Теперь я могу точно установить время встречи.
Комиссар улыбнулся, постаравшись скрыть улыбку, обернулся, взял из вазы на мозаичном столике красное яблоко и встретил удивленный взгляд Акселя.
– Значит – «да»? – снова спросил он. – Вы точно уверены?
Аксель кивнул. Йона отдал ему яблоко, извинился, достал из кармана пиджака телефон и позвонил Анье.
– Анья, у меня сейчас мало времени…
– Мы можем сходить в баню в выходные, – перебила она.
– Мне нужна твоя помощь.
– Знаю, – фыркнула Анья.
Йона постарался унять волнение в голосе:
– Ты можешь проверить репертуар Токийского струнного квартета за последние десять лет?
– Уже проверила.
– Посмотри, пожалуйста, когда они за эти десять лет играли в «Альте Опер» во Франкфурте.
– Они там каждый год выступают, иногда – несколько раз в год.
– Они когда-нибудь играли там Второй струнный квартет Белы Бартока?
После минутного размышления Анья ответила:
– Да, один раз играли. Опус номер семнадцать.
– Опус номер семнадцать, – повторил Йона, встретился взглядом с Акселем, и тот кивнул в ответ.
– А что? – спросила Анья.
– Когда? – сосредоточенно спросил Йона. – Когда именно они играли Бартока?
– Тринадцатого ноября две тысячи девятого года.
– Точно?
