— Ничего, ей уже давно нужно было просыпаться. Я рад, что вы здесь. Мне нужно отъехать ненадолго. Я могу попросить тебя присмотреть за Сибель? Здесь есть медперсонал и няня, но мне было бы спокойнее, если бы она не оставалась с чужими в таком состоянии.
Амина уже было открыла рот, чтобы сказать, что и она чужая для этой девочки, но Даник её опередил.
— Конечно, мы присмотрим за сестрёнкой, — радостно сказал он, — мам, возьми её на руки. Я бы и сам взял, но я боюсь, я не умею обращаться с младенцами.
Амина удивлённо взглянула на сына, а затем перевела взгляд на Руслана, который поднимался с кресла. Он осторожно передал ошарашенной Амине малышку. Та автоматически аккуратно перехватила девочку.
— Я скоро, — сказал Руслан и вышел.
Амина же осторожно присела в кресло с малышкой на руках. Девочка же не сводила с неё своих тёмных глаз. Так невероятно похожа на своего отца!
— Она такая мелкая! Такая беззащитная.
Даник уселся на подлокотник кресла. Амина улыбнулась сыну и опять перевела взгляд на малышку. Беззащитная. Что-то перевернулось в её душе в этот момент. Но Амина тут же отругала себя. Привязываться к чужому ребёнку она не собиралась точно. Она надеялась, что Завьялова скоро найдут. Им с Даником больше ничего угрожать не будет и они смогут вернуться домой. Домой… Амина замерла. Тот дом больше не её дом без Богдана…Как всегда при мысли о нём по сердцу полоснулась боль. А ведь Сибель его родная племянница. Малышка же в это время улыбнулась и заагукала, засучила ручками.
Вскоре пришла няня со смесью и Амина покормила малышку из бутылочки. Затем пришла медсестра для того, чтобы сделать малышке необходимый укол. Та тут же заплакала, хоть и прокол был минимально болезненным и Амина начала укачивать девочку на руках, поднеся её к окну, напевая колыбельную, которую пела когда-то Данику. Мальчик же тихонько подпевал её, усевшись в кресло.
Руслан застыл у двери палаты, вернувшись. На мгновение прикрыл глаза. Сможет ли он представить день, когда перестанет любить Амину? Нет…
Но он знал, что с её стороны ответа никогда не будет. Он понимал, что сейчас мог бы воспользоваться ситуацией и снова сделать её своей. У Руслана было в руках много рычагов давления на неё. Но, в таком случае, он бы стал просто обладателем её тела. Раньше ему было этого достаточно. Теперь же он хотел гораздо большего. Хотел невозможного. Её любви. Каково это — быть тем человеком, которого она безоговорочно любит? Он упустил свой шанс узнать это…
Руслан открыл глаза и улыбнулся. Лучшее решение, которое он когда-либо принимал в жизни — отпустил её, сделав её таким образом счастливой. Сейчас же он убережёт её от опасности и вновь отпустит. Он уже знал это. Как бы ему не было больно — отпустит…
Он сделал несколько шагов вперёд.
— Дядя Руслан!
Даник сорвался с кресла и, совершенно неожиданно для Руслана, подскочил к нему, обхватывая за шею. Он тут же присел на корточки, обнимая малыша в ответ.
— Сибель плакала после укола, но мама её успокоила, а я пел ей песенку.
— Правда? Спасибо, что присмотрели за ней.
— Это было не сложно, — сказала Амина, протягивая малышку Руслану. Тот поднялся и принял её, прижав к себе, — если нужно, мы и завтра сможем приехать, правда Даня?
Мальчишка утвердительно закивал.
Так прошло несколько дней до выписки. Да и после Амина сама не заметила, как буквально стала сама напрашиваться на прогулки с этой чудесной малышкой. Не планировала привязываться к ней, но… Привязалась. Никогда не думала, что будет испытывать такие невероятные эмоции к чужому ребёнку.
А ещё через несколько спокойных недель случилась беда. Позвонили из гимназии, в которой Даник уже был в летнем лагере, и сказали, что он пропал. Вся группа пришла с прогулки, он пошёл в туалет и не вернулся. В ту секунду мир перед Аминой рухнул. Она уже собиралась набрать трясущимися руками номер Руслана, но её мобильный зазвонил.
— Даже не думай звонить ему, — услышала она знакомый мужской голос. Завьялов!! — Если хочешь увидеть своего ребёнка целым, обмани его охрану и приезжай туда, куда я скажу. Одна. Я слежу за тобой. Хоть одно лишнее твоё движение и малец останется для начала, скажем… без пальцев. Всё поняла?
— Да…
От страха за сына у неё подгибались колени, но мозг вдруг начал лихорадочно работать, думая, как избавиться от опасности.
— Если через полчаса тебя не будет, считай ты перестала быть мамочкой, — продолжил Завьялов, — а теперь будь умницей, оставь мобильный в квартире и спустить вниз. Там тебя будет ждать машина. Но, прежде подумай, как ты избавишься от охраны Сабурова.
