Накрываю ладонью коленку, по которой прилетело столом. И которая всё не даёт мне покоя.
Вжимаясь губами ей в шею замираю.
Чувствую, как пульсируют все ее венки. И под губами на шее, и где-то под большим пальцем в районе коленки.
Замерев, она шумно дышит пытаясь оттолкнуть. Напряжена как струна.
Сидим так...
Поглаживаю разбитую коленку.
Потихонечку расслабляется.
Неожиданно берет моё лицо в ладони, поднимает и прижимается губами к моим.
Поцелуй невинный и мягкий, но топящий и даже чуточку влажный. И замирает так, касаясь моих губ.
Закрывая глаза, плыву в эйфории. И мы, вообще-то, уже опоздали. И мне вообще-то похер сейчас... на всё.
Мы сидим, держась за руки.
Я чувствую только его руку, пульсируя в точке нашего прикосновения. Слушая вполуха врача, я вся в своих противоречивых эмоциях.
Потому что сокращать дистанцию с Максом это самая бесперспективная и дурацкая затея. Но не сократить ее невозможно!
А ещё - я, вопреки всякой логики и разуму, счастливая и влюбленная дура.
Мне кажется, он самым красивым на свете, мне хочется оправдывать все глупости, грубости и дичь. Мне хочется за него заступаться перед Софьей Алексеевной.
И я всё понимаю, насколько это глупо. Но это ничего не меняет. Я чувствую именно так.
Ловлю себя на том, что глажу пальцем его кисть. И он, слушая врача, отвечает мне скольжением большого пальца по моей кисти.
- Итак, я не советую Вам продлевать инъекции тестостероном, Максим. Вам необходимо окно, хотя бы месяца в три, лучше в шесть. Иначе, начнутся серьезные проблемы. Анализы на грани.
- Оо... - недовольно. - Может, есть какие-то аналоги?
- Мы можем поставить инъекцию Мелании. У нее, как раз, показания к гормональной терапии.
- Эм... - растерянно пытаюсь отобрать руку, вдруг осознав, что инъекция мне никакого отношения не имеет к контрацепции Макса.
Не отпускает.
- Отлично. Я согласен.
Медик вежливо улыбается.
- А Мелания?
- Она тоже.
Бросает на меня давящий взгляд.
- Подожди... - шевелю беззвучно губами.
- Просто сделай это, - шепчет.
- Можно, мы наедине обсудим? - прошу врача.
- Конечно! Я вернусь через десять минут. Достаточно?
- Да... да...
Мы остаёмся одни.
Молча смотрим друг другу в глаза.
Нервно. Ревниво. Ранено. Иногда зло.
Словно ведём диалог.
И я говорю о том, что не собираюсь с ним спать. А он с этим не согласен! И обижается... И ещё я говорю, что эта контрацепция никак не защищает его. Потому что не верю в то, что он ограничиться сексом только со мной, даже "если". Даже в нашем контракте прописано, что я не могу себе позволить других мужчин. А про него ни слова.
Ни признаний в любви, ни клятв верности не было и не будет. Я их не жду. Я все про него понимаю.
И мы все это не говорим вслух. Но мы совершенно точно сейчас говорим об этом молча.
- Нет! - вырываю я всё-таки руку.
Мучительно сжимаюсь. Отворачиваюсь, чтобы не показывать как эти все факты больно бьют по мне.
Но он снова крадёт мои пальцы.
- Я не буду спрашивать почему. Я знаю почему. Просто поставь ее.
- Зачем?
- А вдруг все окажется не "так" и ты передумаешь? Ты же ничего не теряешь, верно?
- Это будет выглядеть как согласие. А я не согласна.
- Аванс. Это будет выглядеть как аванс. Можешь себе позволить выдать мне аванс?
- Аванс на что?
- На то... что... - расфокусированно плывет его взгляд , - я не разочарую тебя. И ты этого захочешь сама.
Тереблю тревожно ткань юбки.
- Или Софья Алексеевна уже поработала с тобой и ты планируешь родить Императрице нового наследника? - прищуривается холодно.
- Нет! - дергаюсь, пересаживаясь дальше. - Ничего я такого не планирую.
Наши руки натягиваются.
- Тогда что там с авансом? - нахмурившись, едва касаясь, водит подушечками пальцев по моей ладони. - Это ничего не будет тебе стоить. Вернее, будет стоить один укол. Разве это много для аванса?
- Ладно... - говорит мой глупый рот.
Лицо вспыхивает и немеет от того, что я допускаю такую мысль - спать с Данилевским.
И я как безвольная кукла оказываюсь у него в руках.
Он притягивает меня к себе спиной, заваливая на свою грудь. Чувствую его сердцебиение и дыхание. А ещё его пальцы. Которые умеют, как оказывается, не только наглеть и похабничать. А ещё вот так невесомо изучать мои ладони.
- Ну... Что вы решили? - возвращается врач.
Подгоняя, сжимает меня.
Киваю ей, смущаясь.
- Тогда, Вас, Мелания, ждут в процедурном кабинете. Это - напротив.
Все происходит быстро и буднично. И уже через несколько минут я возвращаюсь обратно, прижимая руку к плечу.
И снова попадаю в плен его рук.
Он прижимает губы к моему плечу.
- Максим, я бы хотела обсудить с Меланией ещё пару вопросов. Вы не могли бы подождать за дверью.
- У нас нет секретов. Мы оплачивали парную консультацию, да? - риторически бросает взгляд на меня.
Пожимаю плечами, ещё не осознав всего происходящего.
- Как Ваша чувствительность? Лечение помогает?
- Мм... Мне кажется, стало лучше.
Раньше любое прикосновение вызывало дискомфорт и желание стереть его с кожи. А сейчас, Макс как только не тискает меня! И... это приятно, черт возьми.
- Хорошо. Я хочу посоветовать Вам психотерапевта.
- Зачем ей психотерапевт?