- Для комплексной коррекции проблемы. Вероятно, проблема имеет и психологические причины.
Потом мы обсуждаем мои глаза... Потом мою анемию... Я чувствую себя слегка инвалидом! И сержусь на Максима, что он так бестактно залез в мою историю болезни. И на себя, что позволила.
Врач обещает, что это все некритично и будет скорректировано. А потом мы идём оплачивать счёт за прием.
Взглянув нечаянно на цифру, я немею от шока.
- Мое лечение столько стоит?!
- Забей.
Мы едем домой.
- Это ужасно.
- М?
- Ужасно неловко чувствовать себя обязанной на такие суммы Софье Алексеевне. И не иметь возможности хоть как-то отплатить.
Максим бросает на меня скептический взгляд.
- Ты серьезно сейчас?
- Да.
- Поверь, она сдерет с тебя шкуру за каждую копейку. Ты погрязнешь в учебе, этикете, важных для нее мероприятиях...
Это я, наверное, переживу.
Тормозит у дома.
- Ну давай, Данилевская! - подмигивает мне. - У меня мужской клуб.
- Пока...
- И всё?
И в моей голове словно опять вырубают свет. В следующее мгновение, его язык уже у меня во рту. А я пьяна и невменяема. Он медленно скользит по моим губам. И мой “подонок” умопомрачительно нежный, как обещал. До мурашек…
Пальцы мои самовольно гладят его по щеке. Скользя от виска по скуле.
И это так волшебно - иметь право ласкать его.
- Мм... Нечестно, - мурлычет он как кот мне в губы, прикасаясь к моим пальцам на своем лице. - С меня нежности, с тебя кипяток. Мы так договаривались.
Отстраняюсь, заглядывая ему в глаза. Одергиваю пальцы, зависая ими в воздухе.
- Не понравилось? Ладно. Я поняла. Пока.
Жму на ручку, выскакивая из машины.
- Эй!
Вылетает тоже, зажимая меня и не позволяя смыться.
- Это была шутка.
- Это не была шутка.
- Ну хватит!! - раздражённо злится он. - Мне понравилось.
Ловя мою руку, прижимает ладонь к своей щеке.
И мне кажется, он сейчас немного раненным. Не хочу усугублять...
- Правда? - веду пальцем по его скуле.
Ластится, закрывая на мгновение глаза.
- Правда...
Неожиданно подхватывает меня под бедра, отрывает от земли.
Хватаюсь за его плечи.
- Что тебе привезти? - улыбается.
- "Аленький цветочек", - шучу я.
- Замётано!
- Максим Маркович... - выходит охранник, прокашливаясь. - Не на улице...
- Да отъебитесь вы от нас! - тут же переключается Максим на свою старую версию.
Капризно и высокомерно, демонстративно закатывает глаза, отпуская меня.
И меня это даже не бесит. Мне конец...
Уезжает, срывая машину с места.
А я... пытливо смотрю на охранника. Это тот, который пытался меня тогда выдворить. И выхватил от Макса.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер, Мелания, - почтительно.
- А у вас есть... ммм... начальник службы безопасности?
- Конечно.
- Передайте ему, что я просила мне позвонить. У вас же есть мой номер.
- Что-то не так? - настороженно.
- Кое-что... Но я бы хотела поговорить с начальником, - краснею я.
- Вы можете все обсудить со мной.
- Вы занимаетесь проверкой персонала?
- Нет, не я.
- Значит, это… - пытаюсь сформулировать правильно. - …не в вашей компетенции!
Не слишко грубо?
Обескураженно поднимает вверх брови.
- Хорошо. Я передам.
- Благодарю.
Иду в дом, чувствуя спиной, как недовольно шушукаются охранники.
Ну, а что я такого попросила? Это же важно! Я же не для себя. Это... для семьи... Для семьи Данилевских! - поправляю себя.
Не приобщайся, Мелания. Тебя осадят. Рано или поздно.
В комнате падаю навзничь на кровать. И не моргая смотрю в потолок, вспоминая наши бесконечные поцелуи...
И, вырубаясь, снова забываю про подарок Яна.
Влажное прохладное покрывало...
Вздрагиваю. Просыпаюсь.
И шокированно поднимаюсь на локтях, разглядывая небывалой красоты алые огромные пионы, букет которых рассыпается по моей груди и занял пол кровати.
- Ооо... - распахиваю пошире глаза.
Прикусив губу, довольный и пьяный в дрова Данилевский разглядывает мою реакцию.
- Аленькие...
- Спасибо... - поднимаю один цветок.
Аккуратно обнимаю их, собирая обратно в букет. Едва обхватываю его руками, такой он большой. И очень тяжёлый.
Мне никогда в жизни не дарили цветы!
- У тебя есть ваза? - прижимаюсь к пышным бутонам щекой.
- У меня всё есть, - наклоняется , поднимая ладонями мое лицо.
Трётся носом об мой.
От него пахнет дорогим спиртным и сигаретами. Ещё парфюмом.
И мне опять все нравится.
Боги, хоть сбегай в гостевую!
- Ты пьян...
- Да, - улыбается.
- Мне тебя бояться?
- ...Тu es... la plus belle fille... que j'aie rencontrée... - шепчет он чувственно, его язык немного заплетается. - J'ai peur de toi, aussi...
И мои ресницы порхают и трепещут вместе с сердцем от того, как это звучит.
- Переведи, пожалуйста...
- Не-е-ет... - отстраняясь, провокационно смеётся он. - Чего-нибудь слипнется у тебя от перевода. Сейчас горничная поднимется с вазой. Я - в душ.
Сижу как завороженная... Тыкаюсь носом в цветы.
Зоя притормаживает у открытой двери с большой вазой.
- Можно?
- Да, конечно.
Пока она занимается цветами, присев прямо на ковер, разглядываю ее лицо. А что если тогда с булавкой это была не Зоя, или потом была не Зоя, когда я сказала про булавку?