- И при каждом воспоминании слюни глотаешь. Вот Мелания - она как пончик. Понимаешь?
Растерянно хмурится.
- Что бы ты выбрал сейчас? Пирожное или пончик?
- Пончик.
- Вот! Понимаешь? Нельзя сравнить Татьяну и Меланию. Зоя для тебя пирожное или пончик?
Молчит.
- Ах, ладно... Просто, я хотел сказать, что мне очень нравится Мелания.
Хочу-хочу-хочу мой пончик до умопомрачения!
- Если хочешь, я возьму ее погулять с нами в след раз. Берём?
- Да.
Мы выходим на каменистую отсыпку. Кидаю плоские камешки в воду. Они отскакивают по поверхности воды, прыгая вдаль.
- Пойдем обратно?
Разворачиваемся.
На обратном пути встречаем отца Яна. Он на вечерней пробежке.
Притормаживает жмёт мне руку. И как в нашем детстве делал, сам поднимает руку Алекса и пожимает ее двумя руками. Так как Алекс всегда тормозит в моменте рукопожатия.
- Как дела, Максим? Настроение, смотрю, приподнятое...
- Да все классно, - пожимаю плечами.
- Очень рад. Заглядывайте на чай в выходные с Меланией. Будем рады познакомиться ближе с твоей женой.
- Спасибо. Но на выходных не получится. Мы немного... порамсили с Яном. Будет эм... not delicately.
- Я поговорю с Яном. Он пригласит вас сам. Не отказывай ему.
- Ой, не надо, пожалуйста, - чуть агрессивно ухмыляюсь. - Нам не десять, чтобы нас мирить. Мы сами разберемся. Честно.
- Ну, хорошо. Не тяните с этим.
Возвращаемся домой.
Иду к нам комнату.
- Ну что?? - синхронно спрашиваем мы друг у друга.
- Ну, давай, я первый. Как я и говорил, Алекс хочет оставить себе минет. Тут можно его понять! - развожу руками.
Взгляд Мелании недовольно тяжелеет.
- Какие новости у тебя?
- У меня - личное дело Зои. Сестры близняшки у нее нет. Только старшая сестра. Она живёт в Белоруссии. И похожа, конечно, но не копия.
- Давай забьем, а? - свожу брови. - Людям по-приколу... Зачем лезть?
Вздохнув, Лана задумчиво стучит коготками по телефону. Лопнувшему и потертому динозавру.
Мне становится немного стыдно, что я убрал с глаз ее подарок от Яна. Но и покупать другой глупо, потому что два раза уже позволил принять этот.
Но совесть не слишком долго гложет меня. Секунды три.
Гораздо больше гложет меня другое...
- Займись лучше мной, - падаю рядом на кровать.
- А что мне за это будет? - хлопает ресницами.
- Какая ты корыстная! Всё... что захочешь... - облизываю от нетерпения губы.
- Завтра мы едем волонтерить в центр.
- Ладно.
- А сегодня, у меня урок по латинской языковой базе. И мне нужна твоя помощь.
- Забей.
- С ума сошел? Софья Алексеевна столько заплатила за эти уроки!
- Это мои деньги! - психую я.
- Хватит, - закрывает ладонью мне рот. - Давай, сойдёмся на том, что Софья Алексеевна хранитель твоих денег. Она же не тратит их, а умножает. А ты пока - безответственный балбес.
Стаскиваю ее руку со своих губ.
- Ты меня должна любить, а не ее! - возмущаюсь я. - И меня оправдывать!
- Ах... Я и так тебя оправдываю, - закатывает глаза.
- Вернёмся к нашим баранам. Что мне будет за волонтерский центр?
- Ну не знаю...
Ловлю ее, подминая торсом под себя.
- Минет? - шепчу в губы. - Я завидую Алексу...
- Ты обалдел, Данилевский? - распахиваются возмущённо ее глаза.
- Нет? - жалобно свожу брови.
- Нет!!
- Ладно... Тогда... вместе в душ.
- Не не не... - начинает барахтаться.
- Окей! Ты моешься в душе, я смотрю.
- Нет!
- Да ё-моё! Ладно... Начнем издалека. Бесконечное количество поцелуев сегодня.
- Мм...
- Соглашайся!
- Ладно, - прикусывает губу, на щеках расцветает румянец. - Но только до полуночи!
- А что потом? - угораю я. - Превратишься в тыкву?
- Дурак! - хихикает.
Закрывая глаза со стоном, облизываю свой "пончик". Сахарный... горячий и нежный. Сердце лупит как ненормальное. И я счастливый как неприкаянный идиот.
Не торопясь, со смаком нацеловываю желанный мягкий рот.
И так хочется дразнить ее...
- Ты уже влюбилась в меня, гусеница? - шепчу в трепетные губы.
- Вот ещё... - улыбается, задыхаясь. - У меня все по расчету. Сегодня поцелуи, завтра центр.
- Требую повысить завтра ставки.
- Ты опять со своим минетом? - шипит на меня.
- Дыа... - с шипением впиваюсь глубже.
- Ммм!... Нет!
- Ну, почему? Это же круто... Вот так... - трахаю ее рот языком, с горячими стонами.
Мыча, опять пытается выкрутиться.
- Ну, тихо! - рычу на нее, и целую снова глубже, шепчу и снова целую. - Это мой рот... самый... вкусный... теплый... влажный... любимый рот... И я его очень хочу... Только его...
И, упиваясь, забываю о чем мы вообще. Улетаю от кайфа, с опустошенной счастливой башкой. Быть может, первый раз в жизни не парясь, о том достаточно хорош ли я, и все ли делаю как надо.
Просто растворяюсь в поцелуях...
Я заболела...