— Что бы мне с тобой такого сделать?... — в тон Бэллиту пробормотал Ирис.
— Даю волю твоей больной фантазии, — откровенно раздвигая ноги, ответил похотливый дроу.
— О, кажется, придумал, — в голосе лидера проскользнули ледяные нотки, на губах заиграла улыбка хладнокровного садиста. Ирис поднялся с кровати и вызвал духовное оружие. Бэллит внимательно следил за каждым его движением с некоторым подозрением, ощущая еле уловимый запах опасности.
Ирис не просто злился.
Он был в бешенстве.
Серебряная двуручная сабля с черным лезвием сверкнула в руках лидера, и в мгновение ее острие направили в сторону Бэллита.
— Что ты задумал? — нервно сглотнул дроу, невольно вжимаясь в кровать. Ирис же, словно отвечая на вопрос, развернул лезвие к полу, когда как серебряную ручку начал выразительно облизывать.
— Интересно, что будет если Это окажется в тебе, — задумчиво проговорил он. — Ради такого я и оружия не пожалею, — ухмыльнулся эльф.
Бэллит сглотнул. Ох, как не понравился ему этот взгляд. Слишком холодный. Слишком злой. Фанатичный…
— Ты не посмеешь! — просипел эльф, дергая ремень и тем самым стараясь освободить руки. Не тут-то было. Слишком тугие узлы и не думали поддаваться, а прочный ремень из кожи дракона лишь тихо скрипел, не планируя рваться как минимум в этом столетии.
— Посмотрите, как мы занервничали! Не понимаю только, почему? Тебе ведь нравится, когда тебе вставляют. И плевать, кто это будет... или что… — Ирис присел на кровать перед соратником и тут же получил от него мощный пинок в грудь. Бэллиту идея лидера совсем не понравилась, потому он собирался отстаивать свою честь до последнего! А это самое «последнее» наступило уже через пару мгновений! Ирис выудил из кармана тонкую, но очень прочную серебряную веревку и привязал ею щиколотки Бэллита к его бедрам, заставляя его тем самым принять крайне неудобную, но при этом откровенную позу. Изящные изгибы его тела, даже самые интимные места оказались как на ладони.
- Морщишься, будто тебе все это неприятно. Но Он говорит об обратном, – хмыкнул Ирис, кончиком указательного пальца нажимая на головку вставшего члена Бэллита. Дроу в ответ, закусив губы, тихо застонал. Несмотря на то, что происходящее грозило Бэллиту не самыми приятными последствиями, парень не мог не признать, что все это его ужасно возбуждало.
Прикосновения холодных пальцев тем временем перекочевали с члена к ягодицам парня. Подушечки пальцев нащупали нежную кожу. Бэллит вздрогнул, шипя сквозь зубы нечто еле различимое:
— Не с-с-с-с-смей этого делать!...
— В наш прошлый раз я был еще наивным дураком, который почему-то решил, что он у тебя Первый. Я даже не подозревал, что все это лишь твоя глупая игра, — произнося это, Ирис меланхолично жонглировал саблей, даже не смотря в сторону прикованного к кровати эльфа. — Теперь же мне становится тошно каждый раз, когда я вспоминаю, что когда-то что-то испытывал к тебе. Тошно, понимаешь? Даже представить не могу, насколько гнилая душа кроется за твоим миленьким личиком.
— Ты, можно подумать, ангел во плоти, — фыркнул дроу, все еще не теряя надежды освободить руки. Струйки крови уже ползли по его запястьям к локтям, но ремень по-прежнему не поддавался.
— Да, благодаря тебе… — Ирис, перестав жонглировать саблей, вновь облизнул оплетенную шелковым шнуром рукоять.
— Ты себе этого не простишь! Понимаешь ты это или нет?! — лихорадочно зашептал Бэллит, впервые поддавшись эмоциям.
— Понимаю. Ну и что? — с этими словами темный эльф двумя пальцами резко растянув отверстие, довольно грубо ввел в него угловатый конец ручки. Бэллит взвизгнул. Такого унижения испытывать ему еще не приходилось.
— Больно! Ублюдок! Извращенец! Скотина! Отпусти меня! Немедленно! – ощущая, как твердый предмет с силой проникает все глубже, царапая стенки кожей и плетением, раздирая нежные ткани. — Ирис, пожалуйста…. — теряя силы, взмолился темный эльф.
Но лидер, любуясь выгибающимся от боли безупречным телом, винтом с нажимом продолжал вводить рукоять до основания, игнорируя болезненные стоны и кровь, пропитавшую светлое покрывало.
— Выглядишь неплохо, — прокомментировал он, когда рукоять вошла в Бэллита полностью. Дроу тяжело дышал, стараясь прийти в себя от полученной как физической, так и моральной травмы. Лидер же, отойдя от кровати к противоположной стене, будто художник сощурил один глаз, из больших и указательных пальцев соорудил прямоугольник, в который и заключил раскрывающуюся перед ним картину.
— Жаль, рисовать не умею. Я бы запечатлел на полотне сей знаменательный момент, — ухмыльнулся он, ожидая мгновенного язвительного ответа. Но Бэллит молчал. Неуклюже отвернувшись к стене настолько, насколько ему позволял пояс на руках, он, кажется... Плакал?
“Не ведись, идиот, он снова играет с тобой… Ведь играешь же, правда?» — темный эльф резко подошел к кровати и, не смотря на слабые сопротивления, повернул Бэллита к себе. Мокрые от слез щеки и ненавидящий взгляд красных глаз, наполненный стыдом, полоснул Ириса не хуже ножа.
