Конечно, венениф не отказался бы полюбоваться на нагого Майлза, но перспектива оказаться лишь одним из сотни лицезрящих его не прельщала. Нет уж, он будет единственным, кто увидит мага без одежды. И точка!
Стадия вторая: Возбуждение.
Изрядно покапризничав и помотав Шики нервы, Майлз внезапно уставился на него во все глаза с таким видом, будто увидел слугу впервые в жизни.
- Ого, – выдавил он сипло, – а я раньше не обращал внимания на то, какой ты красивый! – с серьезным выражением лица заявил он. – Ребя-я-ят! – на повышенных тонах воззвал к окружающим рыжий, заставив внезапным пьяным воплем подскочить Шики на месте. – А мой слуга-то Того! Красавчик! – выдохнул он, тыкая пальцем в вененифа.
- Красавчик – не то слово! – поддержал одноглазый партизан.
- Это еще мягко сказано! – поддакнул другой.
- Я бы даже не посмотрел, что он парень! – брякнул третий. На мгновение все замолчали, взирая на самого откровенного, а затем толпа внезапно взорвалась возгласами одобрения, в процессе которых Шики против воли узнал, что нагнуть его бы не отказался чуть ли не каждый присутствующий в зале.
- Эй! А ну-ка всем молчать! – внезапный рык со стороны Майлза заставил толпу притихнуть повторно. – Он только мой! Все всё поняли?! – прошипел он, сотрясаясь от праведного пьяного гнева.
Партизаны переглянулись и разразились диким гоготом.
- Мой, ясно?! – повторил парень на всякий случай, вновь прикладываясь к «храбрящему» вину. – Шики, ты ж мой? – выдавил он, вешаясь слуге на шею.
- Твой-твой, – снисходительно выдохнул венениф, предугадывая, что с пьяным магом еще напрыгается.
Майлз же и не думал стесняться своего поведения или произнесенных им слов. А что тут такого? Он же говорит чистейшую правду! Шики красив! Безумно красив! С этой его белоснежной, будто фарфоровой кожей, гладкой как шелк и матовой, будто облака. С его большими глазами, ярко-фиолетовыми, выразительными, обрамленными длинными черными ресницами. С его тонкими бровями, прямым носом, бледными, часто искривленными в издевательской ухмылке губами и острыми клыками, что украшали его широкую улыбку. С густыми, цвета сажи, блестящими на солнце рассыпчатыми волосами, извечно собранными в тугую косу, по которой в данный момент плясали блики от вздрагивающих огоньков свеч, что освещали трапезную. И, конечно же, нельзя было оставлять без внимания потрясающее тело слуги: широкие плечи, сильные руки, длинные ноги, рельефный торс и шея, на которой бы Майлз с удовольствием оставил пару поцелуев.
Подобные мысли в любой другой ситуации привели бы мага в ужас, но под зельем «храбрости» они казались не такими уж и абсурдными. Перед глазами у рыжего все плыло и разъезжалось, лишь образ вененифа оставался соблазнительно четким.
«И почему я раньше не замечал его привлекательности?» — недоумевал Майлз, не способный оторвать взгляда от лица слуги.
Замечал. Еще как замечал, только не давал воли чувствам, предпочитая прятать истинные желания за возведенной им же самим стеной принципов и стереотипов. Позволять же себе думать о Шики не как о раздражающем озабоченном уроде, а как о вполне симпатичном субъекте, Майлз и не думал. Пока не расхрабрился.
Шики же, ощущая на себе непривычный со стороны мага плотоядный взгляд и нескрываемый интерес, не знал, куда деваться. Он бы и хотел порадоваться возникшей перспективе, вот только Майлз явно напился и вел себя неадекватно. Не стоило и сомневаться, что единственная причина такого поведения подростка заключалась в алкоголе, а не во внезапно вспыхнувшей в хозяине любви к красавчику-слуге.
- Да, мой. Гребанный красавчик! Эй, ты, – внезапно обратился Майлз к мужчине, что сидел напротив Шики и пожирал жареную ногу какого-то неведомого существа.
- М-м-м? – промычал тот.
- Не пялься на него, – прорычал маг, направляя ладонь на мужчину и даже, кажется, пытаясь наслать на ничего не понимающего партизана проклятье. В результате из ладони мага выскользнул фиолетовый шарик света, плюхнулся на стол и растворился в нем. – Упс… Промахнулся, – фыркнул Майлз, протягивая руку к кубку с вином.
- Думаю, тебе хватит, — справедливо заметил Шики, отбирая у мага алкоголь и мысленно себя за это ненавидя. Наверняка употреби рыжий еще немного вина, и ближе к ночи он бы сам отдался Шики во всевозможных позах. Так нет же, приспичило брюнету строить из себя невинную овечку, заботящуюся в первую очередь о состоянии хозяина, а не о воплощении своих давних желаний в реальность.
Майлзу позиция Шики не понравилась. Он, как маленький ребенок, потянулся за отнятым напитком, хныча и блистая завидным красноречием, адресованным все тому же фиолетовоглазому. Венениф, тяжело вздохнув и продолжая ненавидеть себя, отставил кубок подальше от мага и поймал потянувшиеся к нему руки на полпути.
- Я же сказал, хватит, – мягко выговорил он, лишь усилием воли подавляя в себе желание поцеловать теплые пальцы Майлза, что теперь сжимал в своих ладонях.
Стадия третья: Осознание желаемого.
