Аделаида не могла не отметить, что, в отличие от блистательных эльфов, прибывших на подмогу и решивших исход сражения, защитники замка имели вид весьма потрепанный. Люди — стрелки, воины и немногочисленные маги — были измождены непродолжительным, но стремительным сражением. С одного края подиума с перевязанной наспех головой расположился, облокотившись о покрытую гобеленами стену, Каен. Рядом с ним стояла невысокая, облаченная в непробиваемую броню женщина, в которой Аделаида с трудом признала леди Гризеллу. Она яростно жестикулировала, явно пытаясь что-то доказать или возразить титулованному эльфу, и была похожа на маленький шторм, который, даже после того как неприятель отступил, продолжал разливать свою ярость и неистовство на всех вокруг. Сэр Клаус, растрепанный и усталый, занимал центральное место. Несмотря на выпавшее ему всего какой-то час назад суровое испытание, генерал имел вид, по обыкновению, спокойный, уверенный и слегка задумчивый. Он поднял свою широкую ладонь и, убедившись, что в зале воцарилась полнейшая тишина, начал заседание с того, что выразил признательность великому магистру и всему эльфийскому войску, присланному на помощь людям иерархом Астериосом.
Слегка кивнув головой, обрамленной ровными длинными прядями белоснежных волос, слово взял сам Эзрандель.
— После того, как стало известно о падении столицы, Эльфийский Совет решил, что не может стоять в стороне, наблюдая, как неприятель, руководимый варварскими, разорительными, лишенными милосердия порывами, опустошает южные земли, сплоченные великолепным и мудрым королем Раулем. Если бы теперь армия Севера взяла Орен, все жители Адена, включая эльфов, оказались бы на пороге долгой, кровопролитной войны.
Генерал Клаус кивнул головой в знак согласия с эльфийским лидером.
— Более того, — эльф выразительно посмотрел на главнокомандующего войсками Орена, а затем важно поднялся со своего кресла и свысока обдал многозначительным взглядом собрание, насчитывающее более сотни защитников замка, — я лично выступил с предложением присоединить отряды эльфийских воинов и магов к армии людей для помощи в отвоевании нашей общей столицы, города Адена, и Совет в этом меня единогласно поддержал. Рауль и его преемник Амадео приложили много сил, чтобы добиться относительного мира на континенте, и мы сделаем все возможное, чтобы продлить их дело и содействовать защите всех наших верноподданных от тирании Северного Альянса, посмевшего напасть на южное королевство без предупреждения, вопреки всем законам воинской чести и справедливости.
Слова эльфийского магистра были подхвачены одобрительным гулом.
Давно уже Аделаида приметила скользящего вдоль стен в сторону алькова Тэль-Белара, но именно теперь темный эльф решил вмешаться. Он вышел из тени на свет и сурово обратился к Эзранделю, игнорируя обращенные к нему вопросы и поздравления.
— Вы сейчас говорите лишь про разборки двух соседствующих королевств, но до сих пор не упомянули о нашем настоящем враге: о Богине Хаоса, которая как никогда близка к своему воскрешению.
Усталый смешок пробежал по залу, а Аделаида отметила, что ее товарищ стал фанатичным в своем желании развеять мировую мглу, не желая хоть на время остановиться на достигнутых им успехах.
Магистр, вскинув брови, сначала обдал Тэль-Белара взглядом, полным презрения, а тот продолжал свои попытки достучаться до эльфийского чародея.
— Хаэл у нас, и как только он будет казнен, пророчество потеряет свою силу, и это задержит планы Шилен, какими бы они ни были. И тогда все силы должны быть брошены на то, чтобы найти путь в Магмельд. Мы обязаны узнать заклятие, что поможет возродить Дерево-Мать, иначе вся наша раса окажется на грани исчезновения.
— Его невозможно возродить, — грубо прервал Эзрандель речь своего темного собрата, — оно мертво, — эльф сурово уставился на Тэль-Белара.
Но тут его дочь решила смягчить поведение отца, добродушно добавив:
— Иерарх Астериос полагает, что, так как Дерево-Мать корневой системой до сих пор связано с великим древом Иннадрила, он может попробовать переселить в него душу первого эльфа. Он заперся в библиотеке и заявил, что не выйдет, пока не найдет решения. Я уверена, он найдет… — эльфийка с надеждой посмотрела в глаза темного лучника.
— Когда найдет, может быть уже поздно, — недовольно прошептал Тэль-Белар.
— Но что еще он может сделать? — растерянно спросила Альверад, опустив в пол свои зеленые печальные глаза.
— Астериос должен поговорить с Митраэлом. Если кто-то и может теперь повлиять на темного иерарха — то это он.
Эзрандель сделал угрожающий шаг навстречу темному эльфу, и тот на миг застыл, словно бы его парализовал взгляд серых глаз немолодого уже магистра.
— Однажды Астериос уже отдал Митраэлу самое дорогое, что у него было, — заявил Эзрандель, — но тебе ли не знать…
