Длинный узкий коридор привел ее в просторное помещение, где был наспех обустроен лазарет. Большая часть раненых, а также тела погибших, судя по всему, были отправлены в город, так как в лазарете она обнаружила всего пару десятков бойцов в тяжелом состоянии.
У порога ее встретила пожилая монахиня.
— Леди-кардинал, мне сообщили, что Вы очень устали и сможете присоединиться к нам не ранее завтрашнего дня, — обратилась к ней женщина, вытирая руки об окровавленный передник.
— Так и есть, — подтвердила Аделаида. — Просто мне очень надо кое-кого найти.
— Ах, как хорошо, что эльфы подоспели, — покачав головой, пробормотала монахиня. — Без них мы бы тут не справились, — с этими словами женщина вернулась к своей работе.
Аделаида оглядела комнату: несколько эльфийских целителей колдовали над ранеными, а один даже пытался воскресить мертвого воина. Устало проходя мимо рядов мирно спящих бойцов, Аделаида вновь повторила про себя, что пока ничем не может помочь.
В самом дальнем конце помещения она нашла лежащую на матрасе в полнейшем одиночестве Юнуши. Гномка была вымыта, перебинтована и даже расчесана. Вместо разодранного окровавленного шерстяного костюма на ней было свежее платье, в котором ее крошечное тело практически утопало, и теперь она, засучив длинные рукава, пыталась присесть на своей постели и руками укоротить подол, но то и время кряхтела, морщилась от боли и снова в изнеможении падала навзничь.
— Я помогу, — улыбнувшись, предложила Аделаида и, не дожидаясь ответа гномки, направилась к одной из монахинь и вскоре вернулась с иголкой и ниткой.
— Не двигайся, — попросила она, присаживаясь рядом с Юнуши, — я не очень хорошо умею шить.
— У нас все получилось, — довольно прошептала Юнуши.
— Угу, — кивнула Аделаида, пытаясь приладить оборванный гномкой конец ткани.
— Но я больше ни за что на свете не соглашусь на подобное дельце, — выдохнула Юнуши. — Мне кажется, я умирала много-много раз.
— Тэль-Белар не заходил проведать тебя? — между делом поинтересовалась Аделаида, заканчивая подшивать подол спереди и осторожно переходя на заднюю часть платья.
Юнуши покачала головой и тут же вновь опустила ее на подушку.
— Мне кажется, — опасливо предположива она, — он до сих пор злится, что я вышла вперед Ираса. Но ты ведь не станешь меня осуждать? — она вновь оторвала голову, чтобы видеть лицо хлопочущей у своих ног сестры. — Ведь очевидно же: мне нужно было совершить что-то совершенно невероятное, чтобы убедить Хаэла в своей преданности.
— По-моему, вышло неплохо, — улыбнулась Аделаида. — И я не про платье, — убрав иголку, она расправила неровные складки.
— Да! — словно не слушая ее, отозвалась гномка. — Но мой главный враг до сих пор жив. А не соверши я тогда подобную глупость, этот подлец уже был бы мертв. Жаль, что не было у меня с собой оружия. Ну ничего: я поклялась, что отомщу за друзей, и я это сделаю, обязательно.
— А если бы Тэль-Белар не успел среагировать? — спросила Аделаида, внезапно став очень серьезной.
— Я надеялась, что успеет, но в крайнем случае была ты… — Юнуши осеклась, заметя замешательство в глазах сестры. — Что-то не так?
— Я не смогла помочь Брану, — отозвалась Аделаида, блуждая взглядом по темным стенам без единого окна. — Бран погиб…
— Тот лучник? Но его забрали эльфы, ты же видела, — напомнила Юнуши. — Я уверена, они воскресят его…
Аделаида грустно улыбнулась: она знала, что теперь, без поддержки Дерева-Матери, силы эльфов начали истощаться.
— Ты думаешь про Сальвию… — Юнуши продолжала гадать, чем вызван столь скорбный вид сестры, после того как их план, несмотря на всю его невозможность, все же сработал.
— Стараюсь не думать, — поморщилась Аделаида.
— Знаешь, — Юнуши с трудом приподнялась, чтобы заглянуть эльфийке в глаза, — твой парень оказался не промах. Я уверена, он бы пошел на такую жертву.
— Он не мой парень, и ты его не знаешь… — стоило ей подумать о Сальвии, как невольная ухмылка касалась уголков ее губ. — Поверь, Сальвия с радостью предпочел бы отсиживаться в сторонке, если бы не…
— Если бы не ты… — закончила Юнуши. — Но ты не виновата — он сам объявился на поле боя… К тому же ты слышала того темного эльфа: именно твой приятель закрыл воронку.
Аделаида хмуро улыбнулась.
— У тебя все будет хорошо, — сказала она, осторожно похлопав гномку по руке. — Рана глубокая, но очень скоро ты снова будешь на ногах.
Она уже собралась уходить, но Юнуши схватила ее ладонь своей маленькой ручкой. Взгляды их встретились, и в больших розовых глазах сестры Аделаида разглядела небывалое торжество.
— Его казнят, — сказала гномка, и эти слова, как скрежет кинжала по металлическому щиту, пронзили разум Аделаиды. — На рассвете или днем, но завтра его не станет. Источника всех бед и безумий. Этот негодяй наконец-то получит по заслугам.
Аделаида кивнула, стараясь как можно скорее закончить разговор, и, как только Юнуши разжала пальцы, тут же молча направилась прочь.
