Сафрон ушел, на прощание предложив Филиппу еще раз обдумать всю сложность своего положения. Окулев взял бутылку, приложился к горлышку. Алкоголь уже ударил в голову, когда появилась Варвара. Короткая стрижка не просто шла ей, а усиливала обаяние и сексуальность, опять же короткая ночнушка, тапочки на каблуке. Сильно накрашенные глаза и губы, пьяная улыбка, стакан виски в руке — все это создавало образ полноценной шлюхи. И доказательство тому недавний секс с бандитом… А ведь когда-то недотрогой была, во всяком случае, смогла убедить в том Филиппа.
— Сидишь? — усмехнулась она.
Стрижка короткая, ноги длинные, под ночнушкой открытый простор, Филиппа не должно было возбуждать, но что-то екнуло внизу живота.
— И я сидела! — Варвару качнуло, хайбол едва не выскользнул из пальцев.
— Я видел, как ты лежала.
— Так мы же с тобой в разводе! — язык у нее заплетался, но Филипп прекрасно ее понимал.
— Очень хорошо, что ты это понимаешь.
— Осталось только поделить имущество. И состояние.
— Поделим.
— А жаба не душит?
— Душит. Ты душишь!
— На себя посмотри, слизняк! — презрительно скривилась Варвара.
— Я тебя сейчас ударю!
— А Сафрона ударить слабо!.. У тебя все слабо — по сравнению с ним!..
— Убирайся отсюда, сука!
— Это мой дом! Ты оставишь его мне при разводе… Чтобы к Сафрону далеко не ходить! — оскорбительно засмеялась Варвара.
— Хорошо, тогда я сам уеду!
— Сафрона испугался? — И снова она подняла его на смех.
— Думаешь, я не найду управу на твоего Сафрона?
— Не найдешь!.. Давай проваливай!
Филипп кивнул и направился к выходу. Он шел прямо на Варвару, пытаясь избежать столкновения, она сдала в сторону, споткнулась, упала.
— Давай, давай, козел! Там тебя уже ждут! — донесся ему вслед возглас.
— Кто меня ждет? Где? — Филипп развернулся к ней.
— Приговорен ты! Не доедешь до Москвы!
Говорила Варвара уверенно, а с пола поднималась коряво, ночнушка задиралась, обнажались не только ноги, она пыталась закрыться, упала раз, другой. Выглядела она глупо и нелепо, но тем не менее Филипп ей поверил.
— Кто меня приговорил?
— А зачем Сафрон к нам приходил? Это ты придурок, а я сразу все поняла!
— Что ты поняла?
— А то, что тебя заказали Сафрону!
— Ну, в какой-то степени…
— Убьет он тебя!.. Я, конечно, пыталась его уговорить не трогать тебя. Ничего не вышло, зато как вошло! — глумливо хохотнула Варвара.
— Шлюха!
— А ты убей меня! Задуши! — Она вскинула голову, открывая горло для смертельного захвата.
Но Филипп даже не шелохнулся.
— Я же отца твоего убила, — ухмыляясь, провоцировала супруга Варвара.
— Заткнись, мразь!
— Не затыкай меня! Простой убей!.. Что, страшно?… Ничтожество! — опуская голову, выплеснула она.
— Я ничтожество?! — вскипел Филипп.
Его будто в спину кто-то толкнул, он набросился на Варвару, двумя руками вцепился ей в горло и стал душить. Уложил на пол, встал перед ней на колени, не ослабляя хватку, смотрел в глаза, полные дикого ужаса.
Эти глаза уже стали закатываться, когда он разжал руки. Она захрипела, хватаясь за горло, поднялась, сняла с подставки у камина кочергу и замахнулась на Филиппа. Он шарахнулся, споткнулся, упал, а она нависла над ним.
— Ну нет, я убивать тебя не буду! — опуская руки, не своим голосом проговорила она. — Тебя и без меня убьют!.. А я в тюрьму обратно не хочу!
— Кто меня приговорил? Что ты знаешь?
— Знаю… Приходили ко мне… пока ты здесь со своей шлюхой прохлаждался!..
— Кто приходил? — поднимаясь с пола, спросил Филипп.
— А ты со своей шлюхой прохлаждался?
— Нет!.. Только не подумай, что я оправдываюсь. Кто приходил? Из «Иртышнефтепрома»?
— В принципе да, оттуда…
— Спрашивали насчет акций?
— Я сказала, что продам им за полцены.
— Продашь?
— Когда тебя не станет.
— А меня не станет?
— Я же говорю, заказали тебя.
— А тебя нет? Потому что ты согласилась?
— А что мне оставалось делать? Ты же не собирался меня вытаскивать. А они дело развалили. Все, не виноватая я!
— Но я-то все знаю.
— Плевать я на тебя хотела.
Она снова замахнулась, но в этот раз Филипп не упал. И сдал в сторону, освобождая проход.
— Вали отсюда, козел!.. — на прощание бросила Варвара. — Может, еще не поздно.
— Что не поздно?
— Да пошел ты! — донесся с лестницы возглас.
Филипп не знал, что делать. В Москву ехать опасно, ночь — страшно. Возможно, Акифьев предлагал куплю-продажу для очистки совести. Филипп отказывается, и руки у киллеров полностью развязаны. А он отказался, и наемные убийцы уже, возможно, ждут его за воротами дома.
А может, он предлагал сделку для отвода глаз. Дал неделю на раздумье, и, если Филиппа убьют в этот период, Акифьев не виноват…
Окулев решил дождаться утра и профессионалов из ФСБ, поставил задачу своим телохранителям охранять двор, заперся в гостевой спальне на первом этаже, там и заснул, заглушив страх изрядной порцией виски…
